– Помнишь, я звонила заказчице Сергея? По крайней мере, ты сказала, что это номер заказчицы. Он был зафиксирован в распечатке входящих звонков на телефон Сергея.
– Я хорошо помню. Ее телефон был отключен или находился вне зоны. – Ольга пораженно застыла. – Выходит, что три года назад она позвонила ему и Сережа пошел к ней в гостиницу? Но зачем?
– Может быть, она и вправду заказчица?
– К заказчицам в два часа ночи не ходят.
Дайнека завела автомобиль и, выезжая со стоянки, нехотя проронила:
– Еще одна деталь. Номер был не совсем тот.
– Что за ерунда?..
– Дело в последней цифре.
– Не мучай меня. Говори!
– Она была другая.
– Не та, что в номере заказчицы? Это совпадение.
– Не верю в совпадения. – Дайнека выехала на проспект. – Тебя отвезти домой?
– Конечно, домой… Но как объяснить, что два телефонных номера так похожи?
– При регистрации в отеле Корчинская специально изменила последнюю цифру.
– Ну-у-у, это вряд ли.
– А разве ты сама так не делаешь? Когда не хочешь, чтоб до тебя дозвонились.
– Если не хочу – вообще не даю номер. Чего проще?
– Бывают разные ситуации. Например, при регистрации в отеле номер нужно указать обязательно.
– И ты думаешь… – Ольга закусила губу. – Ее трюк и вправду сработал – полиция ее не нашла.
– Ее и не искали. Или искали спустя рукава. Мой папа считает, что…
– Как решаешь вопрос, так он решается. – Ольга вздохнула. – Ты уже говорила. Только ведь и нам ее не найти. Телефон-то отключен. И, если она преступница, номер зарегистрирован на постороннего человека.
– Все может быть.
Услышав короткий сигнал, Дайнека достала мобильник и посмотрела на светящийся экран. С незнакомого номера пришла эсэмэска: «Люблю, скучаю, твой Д.».
– Что там? – спросила Ольга.
– Ничего особенного, – ответила Дайнека и подумала: «Джамиль как никто другой чувствует, когда мне нужна поддержка».
Старший рулевой Филимонов заступил на вахту перед выходом теплохода «Советская Одесса» из порта Новороссийска. Судно было готово для плавания в любых погодных условиях. Все системы и механизмы были проверены и находились в рабочем состоянии. Навигационные приборы – исправны. Рейс ничем не отличался от любого другого.
Капитан «Советской Одессы» вышел на связь с Портнадзором, потребовал буксир и разрешение на отход. Его спросили, куда идет теплоход. Гализовский ответил, что в Сочи. Однако перед самым отходом пришло важное сообщение, что был звонок из горкома с просьбой спустить трап и взять на борт двух пассажиров. Вместе с ними по трапу поднялась опоздавшая пара.
Во время разворота теплохода «Советская Одесса» в акватории порта дежурного лоцмана вызвал сухогруз «Массандра» и уточнил время встречи с лоцманами. В то же время Портнадзор запросил данные судна: номер рейса, длину, ширину, осадку и какой у него груз.
Дежурный лоцман сообщил по УКВ-связи:
– Из порта выходит пассажирский теплоход «Советская Одесса». Прошу пропустить его на выходе.
С «Массандры» ответили:
– Ясно, пропустить.
Тем временем капитан «Советской Одессы» Гализовский вышел на связь и доложил:
– Проходим ворота. Что там на створах и на рейде?
Дежурный лоцман ответил:
– На створе и на рейде движения нет. На подходе с Босфора идет сухогруз «Массандра». Он предупрежден о вашем выходе и пообещал, что пропустит.
Глядя по курсу корабля, старший рулевой Филимонов вспомнил, что перед рейсом не съездил в деревню к матери, как обещал. Теперь их встреча отодвинулась на две недели и ему уже не взять с собой сына, поскольку у него занятия в школе.
Когда прошли ворота[1], Филимонов взял курс на сто пятьдесят пять градусов. Однако на створе у буев капитан Гализовский определил курс на сто шестьдесят, задал обороты и ушел с мостика, передав рубку вахтенному помощнику Аникееву.
Уходя, он предупредил:
– Получено сообщение, к мысу Дооб подходит судно «Массандра». Я взял пеленг, до него – около семи миль. Оно не должно нам помешать.
Члены экипажа давно судачили о неприязненных отношениях капитана Гализовского и его помощника Аникеева. Аникеев был хорошим парторгом, но плохим моряком. Его переводили с корабля на корабль, и каждый капитан считал своим долгом поскорее от него избавиться.
Старший рулевой Филимонов улавливал капитанские мысли относительно Аникеева: «Вот и посмотрим, как ты справишься, товарищ парторг».
Все в рубке знали, что при капитане Аникеев чувствует себя неуверенно и сильно нервничает.
В двадцать три ноль-ноль штурман приказал Филимонову сдать руль, выйти на правое крыло рубки и установить пеленг на «Массандру», до которой, как выяснилось, осталось примерно шесть миль. Продолжая пеленговать судно, Филимонов заметил, что пеленг меняется. Вернувшись в рубку, он доложил штурману:
– Мы сближаемся с «Массандрой». За две минуты пеленг изменился на два градуса.
Аникеев, как вахтенный помощник, замещающий капитана, немедленно вызвал «Массандру» на связь:
