– Мы делаем все возможное, Елена.
– Понятно. Извините. До свидания.
– До свидания, Елена.
– Ну как? – спросила Аня, когда Кирилл вернулся в кабинет.
Он грустно посмотрел на нее.
– Там по нулям. Они ходили в том районе, расклеили ориентировки, но все глухо. – Он замолк, собираясь с мыслями, и через пару секунд продолжил: – У нее же сестра-близнец. Так вот, большинство звонков о потеряшке относятся к сестре, которая не терялась. Их тупо путают.
Следователь наморщила лоб и задумчиво ответила:
– Да, об этом я не подумала. Тогда пользы от наших ориентировок существенно меньше.
– Они продолжат поиски, но шансов на успех… наверное, их нет, – мрачно подвел итог опер. Помолчал и сурово сказал: – И их уже пропало слишком много.
Игорь молча сидел в кресле, полуприкрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он спит, но стоило ему сомкнуть веки, как перед глазами вставали картины толщи зеленой воды, где в клубах мути качались в жутком танце тела утопленниц.
– Так какие у нас следующие действия? – прозвучал, будто через вату, растерянный голос Ани.
– Я вызвал контролера, который был в автобусе в день пропажи Тимофеевой, – так же, будто через слой ваты, донесся до Игоря ответ Кирилла.
– А зачем он нам? Что он видел? – Растерянность в голосе Ани сменилась любопытством, но ее голос отдалялся от Игоря тем больше, чем глубже он сползал в липкую тьму кошмара, и вскоре ему начало казаться, что его уши заливает водой.
Кирилл начал рассказывать историю о том, как он был на месте работы пропавшей, как Игорь вдруг встал из кресла.
– Извините, пойду освежусь, а то в сон рубит. – Он выдавил из себя улыбку и, не дожидаясь ответа коллег, вышел из комнаты.
Дойдя до туалета, он открыл кран над раковиной и опустил лицо под ледяную струю. Холодная вода мгновенно прогнала сон, и он улыбнулся своему отражению в зеркале. Мокрый, он разглядывал мешки под глазами, думая, что, если ему выпадет еще несколько таких ночей и легкая бледность дополнится ввалившимися щеками, его начнут задерживать постовые на улице.
– Да-а-а, не старший опер, а прямо нарик на ломах, – прокомментировал Игорь свой внешний вид и усмехнулся. Мысль о том, что кошмары могут его не оставить, стерла с лица улыбку. Он вздохнул, вытер туалетной бумагой лицо и вышел из уборной – с тем, что будет потом, он разберется после, а пока ему есть чем заняться здесь и сейчас.
Когда Игорь вернулся, Аня была в кабинете одна. Она встретила его тревожным взглядом и, когда он сел в свое кресло, спросила:
– Вы в порядке?
– Конечно, – ответил Игорь, улыбнувшись уголком губ, – все хорошо. Нам бы ночь простоять да день пролежать… А где Кирилл?
Аня не поверила его словам, но решила не развивать эту тему, хотя внутри и жалела опера, вынужденного работать на износ.
– Пошел встречать свидетеля, контролера из автобуса, в котором ехала Тимофеева, – ответила она. – Звал нас, когда мы будем готовы, к нему в кабинет.
Игорь лукаво улыбнулся и, взяв чашку чуть теплого кофе, сказал:
– Сейчас, только взбодрюсь. – Он залпом выпил кофе и, слегка стукнув чашкой по столу, заявил: – Я готов, пойдем.
– Идемте, Игорь Алексеевич! – уже улыбаясь, согласилась девушка.
Контролер оказался пенсионного возраста мужчиной, чье красное, отечное лицо говорило о том, что его главным на сегодняшний день увлечением в жизни является употребление алкоголя. Он шел по коридору твердой походкой, но огонек в глазах подсказывал, что для утепления в этот холодный зимний день он не только надел старый засаленный пуховик, но и принял в себя некий объем высокоградусных жидкостей.
– Здравствуйте, – поприветствовал он Аню, сидевшую у окна кабинета Кирилла, и почти сразу поразил ее в самое сердце букетом ароматов перегара и больных, нечищеных зубов.
– Добрый день, – ответила она, побледнев до легкой зелени.
– Дмитрий Игоревич Павлов, – представил его Кирилл. – А это старший оперуполномоченный Омелин и следователь Анна Сергеевна Дробенко. Проходите, присаживайтесь вот здесь.
Игорь кивнул, воздержавшись от рукопожатия. Свидетель присел на предложенный стул. Операм было заметно, что он немного не уверен в себе.
– Дмитрий Игоревич, – Кирилл повернул экран монитора так, чтобы свидетель видел картинку, – помните эту парочку на вашем маршруте?
На экране застыл кадр из видеозаписи с камеры видеонаблюдения, установленной в салоне автобуса, где были видны Светлана Тимофеева со своим коллегой, предъявляющие кондуктору проездные.
– Хм… – Дмитрий Игоревич нахмурил брови.
– Тридцать первого числа, в шесть вечера, – подсказал Кирилл.
– Хм… – По лицу контролера было видно, что он старается сосредоточиться и вспомнить этих людей, но у него ничего не выходит.
Кирилл вздохнул, достал телефон и, открыв на нем фото Светланы Тимофеевой, поднес его к лицу деда:
– Вот эту женщину помнишь?
– Ага! – Взгляд Дмитрия Игоревича прояснился.
Он перевел взгляд с экрана смартфона на монитор компьютера, на мгновение сдвинул брови и воскликнул:
