Про себя она подумала, что Том, как всегда, удивительно кстати. Ну зачем, скажите пожалуйста, ему понадобилась «История пятого королевства»?.. Ясно же, что он совсем недавно вернулся в Столицу, узнал, что с Эдвардом, и явился ее подбодрить. Том всегда все понимает. И — удивительно! — он всегда все понимает правильно.
А она, Элисия?.. Она способна вообще хоть что-то правильно понять?..
Интересно, как Том рассчитывает ее отвлекать?.. Попытается ни в коем случае ничего не упоминать?.. Это будет весьма затруднительно, но, как известно, спецагенты — особенно, вот совпадение, спецагенты, работающие под началом Эдварда Элрика, — не ищут легких путей. Они ищут пути эффективные.
Когда они вошли и переобулись в домашние тапочки — Элисия в собственные, Том — в гостевые, Элисия сразу же прошла на кухню, но дверь закрывать не стала, чтобы они могли общаться. Она знала, что Том, как всегда, развалится на небольшом диванчике в гостиной и начнет вдумчиво изучать книжный стеллаж, оказавшийся напротив. В большинстве домов место напротив такого диванчика с некоторых пор начал занимать телевизор, но в квартире Элисиии телевизора не было вообще. Новости она получала по служебным каналам, а все остальное ей было в принципе не нужно.
Она знала, что сейчас Том задаст несколько вопросов, и даже знала, какого рода это будут вопросы…
— Ну ничего себе! Неужели Хорнби[10] переиздали?.. Несмотря на скандал?
— Скорее, благодаря ему, — отозвалась Элисия с кухни, повязывая передник.
— А куда запропастился Липшиц? Новый роман обещали еще осенью.
— Харви рассказал мне, что у него жена заболела, — Элисия как раз ставила чайник на плиту. — Поэтому он подзадержался с концовкой. Но весной, если все будет в порядке, книга должна выйти. Она будет называться… «Тьма ее сердца» или как-то так.
— Претенциозное название, тебе не кажется?
— Кажется. Но Липшиц любит удивлять. Кто знает?.. Вдруг получится удачно.
— Надеюсь…
Тут зазвонил телефон. На кухне зазвенела выпавшая из рук чашка. Том даже не вздрогнул. Он так и остался сидеть на диване со скучающим выражением лица, обозревая книжные полки. Он не смотрел в сторону кухонной двери, потому не видел, а скорее, знал, как Элисия выскочила оттуда и, потеряв на пороге шлепанец, на одной ноге допрыгнула до телефона, схватила бледно-зеленую трубку.
— Да?.. — это «да» прозвучало так, как будто Элисия только что спокойно лежала на диване, листая модный журнал.
Какое-то время она напряженно слушала, потом сказала ровным тоном:
— Спасибо, мистер Дэвис. Мне следует явиться на службу?
Еще одно молчание, на сей раз гораздо менее продолжительное, и девушка трубку повесила.
— Эдвард пришел в себя, — сказала она трудноописуемым голосом. — С ним все в порядке.
— Замечательно. А как тебе гость из другого измерения?..
— Ты об этом знаешь? — удивилась Элисия.
Том только фыркнул.
— Разумеется.
Элисия сообразила, что сказала глупость. Ну разумеется, она-то была всего лишь секретаршей и адъютантом Эдварда — пусть и весьма доверенным адъютантом — а Том, как-никак, аналитиком. Следовательно, вся информация сходилась к нему, потому что никогда нельзя знать заранее, что окажется полезным, а что нет. Сама же Элисия знала лишь то, что ей следовало знать.
Девушка всхлипнула и села на пол, — сперва на колени, а потом и полностью, — ничуть не заботясь о том, что дорогая шерстяная юбка ее светло-серого костюма может помяться. На глаза у нее навернулись слезы и вдруг хлынули неудержимым потоком.
— Слава богу… — шептала Элисия, размазывая слезы по щекам. — Слава богу…
А еще в ее всхлипываниях проскальзывало нечто вроде: «Ну за что мне это?!»
Том стоял рядом с Элисией и думал о том, что, несомненно, ее поведение — признак высочайшего к нему доверия: при ком другом Элисия не стала бы так рыдать. Однако лучше ему от этого не становилась.
Теперь Элисия выглядела совсем не красивой — слезы вообще редко кого красят. У нее потекла тушь с ресниц, а еще по щекам расплылись безобразные красные пятна, и она шмыгала носом, утирая его тыльной стороной ладони. Ей было так хорошо и так худо одновременно, что на стеснение сил просто не оставалось. А может быть, тут опять-таки все дело было в доверии.
— Элисия… — Том опустился на колени рядом с ней, что, было, несомненно, глупо — следовало поднять ее и усадить на диван. — Элисия… да не плачь же ты, дуреха эдакая!
Бесполезно: едва он приобнял ее за плечи, Элисия зарыдала еще пуще, прикрывая руками некрасиво растянутый рот.
— Элисия… — Том обнял ее и начал целовать, а потом отвел ее руки от лица и поцеловал в губы. Губы эти, как и следовало ожидать, были холодными, мокрыми и солеными. Том сам не понял, зачем он это сделал. Возможно, холодное логическое мышление, тщательно вырабатываемое в течении последних семнадцати лет, изменило ему. Привет разрушающим все и вся эмоциям, что едва не погубили его сразу после рождения?..
