Лера рванула... Она бежала, не оглядываясь, лишь слышала, как захлопнулись дверцы, взревел мотор. Бежала на пределе человеческих возможностей, не чувствуя под собой земли, бежала туда, где есть люди, а это, рядом, всего в нескольких метрах. И она преодолела эти метры, но преодолела потому, что у преследователей случилась заминка – автомобиль остановился, мужчинам пришлось выбраться из него. Лера воспользовалась паузой. Очутившись на улице, она снова оглянулась, увидела, как два человека выскочили из машины и помчались к ней. Лера понимала, что от них надо бежать по прямой. И побежала. Только прямо, не сворачивая, не тратя на это время.
Она успешно преодолела проезжую часть, возле трамвайных путей задержалась, потому что надо было пропустить трамвай, и опять оглянулась – далеко ли преследователи. Недалеко! Вперед, только вперед!
Наконец трамвай проехал, Лера рванула вперед, сзади кто-то крикнул:
– Назад, дура!
Вагоновожатая встречного трамвая поздно заметила девушку, внезапно выскочившую на пути, в панике закричала и затормозила...
Слыша беспрерывный звонок, Лера повернула голову. Трамвай тормозил, скрежеща по рельсам. Она видела только приближавшуюся на большой скорости железную махину, поняла, что сейчас ее раздавят. И всего-то на секунду из-за паники потеряла ориентир, а надо было сделать шаг назад или вперед.
Эля слушала Ричарда, подперев подбородок кулаком. Они встречались каждый день хотя бы на час, кстати, и часа было довольно, чтоб ей пожалеть о бездарно потраченном времени. Ричард дарил ей шикарные букеты, после свиданий Эля отправляла букет в мусорное ведро.
– Цветы при чем? – недоумевал Яша.
– Это не от чистого сердца, а я не хочу держать в доме фальшивку, – отвечала Эля. – Плохой фэн-шуй.
Каждое свидание они анализировали с Ишутиным и Яшей, но, хоть убей, цели Ричарда не понимали. Не понимали, зачем за Элей и красавцем ходит фотограф.
– Безусловно, он не Ричарда снимает, – рассуждал вчера Ишутин за ужином, – а Эльвиру с ним. Что же они хотят? Вы звонили Кларе?
– Да, несколько раз, – ответила Эля. – Она как в воду канула.
– Я только вчера получил адрес Клары, установил наблюдение за домом, но похожая на ваши описания женщина не выходила и не входила в подъезд. Может, она уехала? Странно, что Клара прекратила с вами контактировать. Вы, Эля, названивайте ей, предложите встретиться.
– Хорошо.
– На досуге я просматривал сводки о преступлениях, написано ведь много на эту тему, но пока не встречал схожей ситуации. Хорошо было бы знать, к чему нам готовиться. Послушайте, Эля, вы с ним тесно общаетесь, помимо слов, что в нем, на ваш взгляд, особенного?
– Он дурак, – сразу ответила Эля. – Набитый дурак, у которого самооценка слишком завышена.
– А что он хочет от вас?
– Разыгрывает влюбленного, а не умеет, потому что любит себя, но старается. Думаю, хочет затащить меня в постель.
– Эля, у меня замечание. Когда вы с ним, то будто отбываете повинность.
– Так и есть, – подтвердила она.
– А нужно дать ему знать, что вы тоже... не прочь... лечь с ним в постель. До этого не дойдет, – упредил он гневную вспышку Яши. – Но события будут разворачиваться быстрей. Вам, Эля, надо только сделать вид.
– Я постараюсь, хотя меня уже тошнит от него...
Вспоминая указания Ишутина, она отвлеклась от Ричарда и вдруг услышала:
– У тебя скучающее лицо.
– Просто я по природе меланхолик.
Эля взяла бокал и отпила глоток, потом улыбнулась своему поклоннику, насколько могла мило, нежно и так далее. Поймала себя на том, что выражение лица у нее наверняка искусственное. Но чего не умеет Эля – так это играть, тем более увлеченную женщину и сексуально озабоченную. «Господи, когда же этот паноптикум закончится? – думала она. – Сколько еще я буду слушать бредятину? Ой... Он опять бросает в меня пламенные взгляды. Хмурится, как настоящий мужчина, позы принимает мужественные. Мокроротый сопляк. Только бы не расхохотаться».
– Знаешь, о чем я мечтаю? – вдруг спросил он, подливая вино и стреляя в нее глазками, как кокотка.
– О чем? – Эля подалась к нему, но руку не убрала, так и подпирала подбородок, а то голова отвалится от скуки.
– Что ты подаришь мне целый день. Я увезу тебя на природу, мы будем только вдвоем. А вокруг дивный покой...
Она не удержалась и прыснула. «Подаришь мне целый день... я увезу тебя... дивный покой...» Набор слов тривиальный, как в оперетте.
– Тебе смешно? – изумился Ричард.
– Мне приятно, – солгала она, не заботясь об искренности.
– Ты согласна? Я знаю одно великолепное место.
– М-м... да. Когда? Давай... в воскресенье? – В воскресенье Яша точно будет дома, сможет с Ишутиным поехать за ними. – Муж весь день занят, у него какие-то деловые гости, домой приедет поздно вечером... даже ночью.
– Договорились.
Он многообещающе сжал кисть ее руки.
