Огромная кошка быстро поняла, что пока она увлекалась избиением меня и других раненых, её окружили и взяли в плотное кольцо – и попыталась уйти, но меткий удар Тарига повредил ей заднюю лапу. Прыжок у хищника вышел скомканным и перешёл в неловкое падение. Полосатая туша мелькнула белым пузом, перекатываясь – и в следующий раз я её увидел, только когда ударники расступились.
Истыканный копьями тигр лежал в луже собственной крови. Несколько штук даже застряли у него в белом пузе. Четверо ударников валялись рядом, зажимая порезы, оставленные острыми когтями. Судя по всему, из тигриной шкуры трофея у нас не выйдет – слишком дырявая. Били злокозненного тигра во все места, которые попадались под удар…
Пока мы перевязывались, пока приходили в себя, солнце успело проскочить зенит и двинуться к горизонту.
– Надо начинать работать, – заметил я, поймав Борборыча. – Раненых отправим к водопаду.
– Ну так собирай их и топай! – ответил он. – Между прочим, ты тоже раненый!
– Мне не мешает! – возмутился я, хотя мешало, конечно… И Борборыч это прекрасно видел.
– Филя, ну что за упрямство? Собирай людей и иди лечиться. Сегодня поспишь – завтра будешь как огурчик! – нахмурил брови наш тактик.
– А если опять нападут? Думаешь, тут один такой тигр был? – не сдавался я.
– Не нападут! – к нам подошёл Тариг. – Во всяком случае, не сегодня. Этот здоровяк, похоже, всю округу держал. Так что, сдаётся мне, в ближайшие дни сюда другие крупные хищники не пожалуют. Идите лечитесь…
Я собрал всех пострадавших. Нам выдали тигриную шкуру с завернутым в неё мясом, и мы отправились прочь из леса. В лагере тех, кто был опасно ранен, уложили спать. Остальные засолили часть мяса и шкуру. Оставшееся мясо мы закинули в самодельные коптильни – и так и просидели до вечера, поддерживая в них огонь.
Вечером вернулись все члены отряда. Борборыч привёл работников с плато, а Мадна – ударников, посланных в посёлок за инструментом.
– Чего это у вас тут случилось? – первой спросила девушка, обводя взглядом раненых. – Кто это Проперу руку отгрыз?
– Котик… – ответил я. – Вон шкура лежит. Оцени размерчик…
Размерчик оценили, а нас долго хвалили… Всё-таки приятно видеть округлившиеся от восхищения глаза девушки, даже если она с тобой обычно воюет плечом к плечу… На следующий день мы отправили всех раненых в Мыс, вместе с мясом и шкурой – лечиться. Остался только я: царапины за ночь практически затянулись и почти уже не беспокоили меня.
А мы снова вернулись на холм – строить укрепление. Идея была простой, как первобытный топор – сделать сруб из массивных стволов железного дерева. Стволов пока ещё было недостаточно, но за пару дней мы должны были управиться. Так что часть ударников продолжила рубить деревья, а остальные сразу приступили к стройке.
Первым делом мы расчистили участок земли, где будет стоять сруб, и выкопали на этом месте яму в полметра глубиной. Туда натащили песка и гальки от реки. Всё это делалось исключительно для того, чтобы домик подольше продержался. На монументальность, конечно, мы и не рассчитывали… С основанием сруба управились только к обеду, потому что лопаты у нас были в жёстком дефиците – всего десять штук. К этому времени брёвна были обрублены до нужной длины и заготовлены места крепления конструкции.
Вход в сруб делали узким – чтобы два человека с трудом могли разминуться лицом друг к другу. В таком случае главной защитой тех, кто находится внутри, будет не дверь (хотя и её мы сделать тоже планировали), а сами размеры входа. Окна мы делали чуть выше полутора метров над полом. Это даже не окна были – а просто небольшие духовые отверстия, чтобы даже руку нельзя было просунуть.
Длина стволов позволяла нам сделать квадратное помещение со стороной лишь в шесть метров. Просто железные деревья не отличались идеальной прямизной стволов. Однако три таких смежных помещения позволяли добиться приемлемого размера постройки – сразу для всего отряда ударников. Правда, стены мы за весь этот день подняли всего на полтора метра и снова к вечеру покинули холм, чтобы вернуться на утро.
Ночевали мы опять у водопада, но сам лагерь перенесли. Старое место было оккупировано птицами – слишком много вкусного мы им оставили после разделки тигра.
