Психологи предупреждают: жизнь в Интернете ведет к деградации. Доказательства вы видите на своих мониторах каждый день. Все может закончиться плохо…Известная журналистка и видеоблогер Анна Кричевская найдена мертвой в своей квартире. Следы насилия и ограбления отсутствуют. В ожидании выводов следствия коллеги погибшей пытаются во всем разобраться сами. Но как нащупать истину, не покидая медиапространства?О жизни, любви и смерти языком Интернета — в десктоп-детективе Романа Грачева.
© Роман Грачев, 2018
© Роман Грачев, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4493-9762-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Имена и фамилии, а также почти все основные события, описанные в этой книге, являются вымышленными. Совпадения в большинстве случаев непреднамеренны (за исключением некоторых эпизодов, перекликающихся с реальностью и по этой причине необходимых для развития сюжета). Также не следует обращать внимания и на геолокацию. История эта могла могла произойти в любом уголке страны, но я выбрал Челябинск просто потому, что прожил в этом городе всю жизнь и знаю его лучше, чем, допустим, Верхнюю Пышму или Нижнюю Салду.
Еще раз медленно и по буквам: я никого не имел в виду.
Указания на интернет-платформы и мессенджеры, которыми пользуются персонажи, отсутствуют ввиду их многообразия. Viber, Telegram, Facebook или «аська» — принципиального значения это не имеет. Орфография и пунктуация в текстах сообщений и статьях сохранены.
Аноним. Привет, дорогуша! А ты неплохо устроилась, как я посмотрю. Звезда интернета, кумир молодежи, властительница неокрепших умов, прима-балерина погорелого театра. Хорошо себя чувствуешь? Ничего, я это исправлю, внесу коррективы в твое мироощущение. С сегодняшнего дня ходи и оглядывайся. И не думай, что мое сообщение — пьяное баловство очередного идиота, которого ты ненароком задела своими сюжетами или публикациями. На этот раз все серьезно.
Учти, я знаю твой домашний адрес. До связи!
Анна Кричевская. Я не собираюсь вступать с тобой в продолжительный диалог. Хочешь пообщаться — открой забрало, а не прячься за скрытым номером. Если не назовешь себя, ответов не жди.
Аноним. Привет. Неплохой сюжетец у тебя сегодня вышел, поздравляю. Особенно понравилось, как ты чуть ли не корячках пыталась пересечь этот злосчастный перекресток. Ты, конечно, предсказуемо собрала свои сто тысяч просмотров и лайков, но не обольщайся — никого твои репортажи не тронут. Плетью обуха не перешибешь. И еще: тонны макияжа на твоем румяном личике сильно контрастируют с весенней грязью на городских улицах.
Надеюсь, ты оборачиваешься, когда входишь в подъезд? Пригодится.
Аноним. Привет, шлюха. Есть еще места на твоем теле, где можно пробу поставить? Поверь мне, я это сделаю. Думаешь, я шучу? И не надейся, что богатые и влиятельные покровители тебе помогут и защитят. И ментам можешь не жаловаться. Тебе меня не достать и не найти, хоть каких специалистов пусть подключают. Убивать буду медленно и мучительно больно. Ты заслужила. Чем? Догадайся сама.
Аноним. Ну все, сука, ты доигралась. Больше никаких предупреждений не будет. Я могу появиться в любой момент и в любом месте. Твои сотни тысяч подписчиков могут осиротеть в один миг. Ты уже написала завещание?
Анна Кричевская. Трус…
В общем, друзья, у меня для вас плохие новости…
Мы все-таки проникли внутрь. Пришлось вызывать участкового и спасателей. Хозяев квартиры искали несколько часов — они отдыхали где-то за городом. Вот приехали и отперли дверь сами. Самые худшие опасения подтвердились — Аня внутри…
Ребят, я не была ее подругой, да и работали мы в разных отделах, встречались только на летучках, но это… мне реально стало плохо. Человек не должен так умирать. Аня лежала на диване лицом вниз, рука свисала до пола. Одета в домашний халат. Рядом валялся разрядившийся мобильник. Вот почему, собственно, до нее никто и не смог дозвониться. Ноутбук, кстати, тоже сел. Либо умерла во сне, либо я не знаю, вскрытие должно показать. В квартире ужасающий запах, пришлось открыть окна… Ни следов насилия, ни беспорядка, ничего такого нет.
Что там творилось, просто не описать, я до сих пор не могу прийти в себя. Налетели ритуальные компании, саранча поганая, потом следственная бригада какая-то, потом самое ужасное — отец Ани появился. Он тоже не мог до нее два дня дозвониться и вот только добрался до квартиры. Описывать его реакцию не буду. Она довольно странная…
В общем, что я хочу сказать, друзья… Нет, ничего не хочу говорить. Надо еще очухаться…
Светлана Камарина. Господи боже!!!! Ужас какой! Мы с ней в детстве в одной студии плясали у моего папы. Мои соболезнования близким и друзьям.
Павел Готлиб. А что-то известно уже к этому часу?
Евгения Кравец. Нет, конкретно ничего. Думаю, чуть позже узнаем. Может, к вечеру.
Павел Готлиб. Ни таблеток, ничего такого не нашли?
Евгения Кравец. Вроде нет, но я не очень внимательно смотрела. Паша, ты на самоубийство намекаешь? Хм…
Павел Готлиб. Да кто его знает… Но, с другой стороны, молодая здоровая девчонка, разве что со зрением проблемы. Эх, вот же пипец!
Наталья Голубева. Ужас!!! И до нее добрались?! Доигралась, дуреха, предупреждали же!
