Пока ждете новые главы, рекомендую «Безумные дни в Эстерате»— одинаково интересно женщинам и мужчинам любящим эротичное чтиво. Начинается кига не так шустро, как "Лицедеи", но потом сюжет разгоняется и становится интереснее, чем здесь. По читательским отзывам (на другом литпортале) напоминает «Анжелику» А. и С. Голон. Много авантюрных поворотов сюжета, очень откровенные эротические сцены, достаточно много приколов, в главах, где появляется Сармерс много юмора. Еще можно сказать, что похоже на восточные сказки для взрослых. Там же обратите внимание на «Милое поместье под Вестеймом» — приключения той же девушки в юности.
Глава 22. Луций тоже в деле
— Светлана Григорьевна у себя? — с достаточной бесцеремонностью спросил я, распахнув двери салона.
— А?.. — ответил привратник. Кстати, тот же мужичок — просвещенный куритель папиросок.
— В своем кабинете, — отозвалась молодая девица, улыбаясь изо всех сил.
Вот хрен знает, где ее кабинет. Я направился к лестнице на второй этаж. Типа на удачу. Возражений от улыбчивой девицы не последовало. Может она не посмела возражать самому «консулу». Консул в Римской империи почти как у нас принц. Кстати, для прикола надо будет снять образ Владимира Ильича и подкатить в удобный момент к Наташе. Посмотрим, что она запоет, если я предложу ей царский минет. Хотя… она принца в самом деле не любит. Да, Наташа — большая шлюха в душе. Уж я это быстро понял. Но шлюха она ради удовольствия, а не собственной выгоды, и такую черту в женщинах я ценю. Так я устроен: мне нравятся развратницы, жадные до секса и экспериментов в нем. Поэтому Ирину Львовну я уважаю за сдержанность, но между делом со всей силы тянет к таким, как ее дочь.
Я поднялся на второй этаж. Здесь оказалось пустовато. Манекены, отрезы ткани на столах, журналы, какие-то схемы. Рабочие места покинуты. Тишина, из-за сдвинутых штор света немного — полумрак. Наверное, причина в том, что суббота и уже около шестнадцати часов. Кабинет Троцкой я нашел сразу. По широкой, самой шикарной двери с золотой эмблемой «Небесный Свет».
Стучать не стал, с естественной нахальностью распахнул дверь.
— Ты?! — на ее лице явно было недоумение.
— Дорогая, я! И с очень хорошей вестью! Очень! — я подскочил к ней и обнял со всей южной страстью. Римлянин я или балыся?
Кстати, балыся-то стоит колом, и эта сексапильная валькирия стояк еще как почувствовала. Я поцеловал ее нагло, жарко, в губы. Не знаю, как это делал настоящий Луций, но мой поцелуй ее впечатлил.
— Что за новость?! — она часто дышала, отступая к дивану.
Правильно, детка, давай к дивану. Он сейчас нам очень потребуется. Он станет основной площадкой для нашего общения. Трусики сама снимешь или помочь?
— Ты сейчас с ума сойдешь от радости! — я тянул с ответом, приближаясь к ней и предвкушая все-то, что сейчас произойдет.
— Говори, Луций! Не зли меня! — ее ножки, прикрытые чуть ниже коленей юбкой, уперлись в диван.
— Угадай, моя хорошая, — я не знаю, как с ней общался истинный Луций, но сейчас я удивлял графиню. Эта сука явно сбита с толка и ее магические техники не работают. Своим напором, я их вырубил точно свет рубильником.
— Ну, говори, Луций! Почему я должна угадывать? — она не возражала против моих рук, тихонько задиравших юбку.
Ой, какие ножки! Нежная, шелковистая кожа… Не кончить бы раньше времени…
— Потому, что я тебя хочу! Прямо сейчас! Клянусь Юпитером, моя богиня! — я впился в ее шейку точно вампир, одновременно моя рука тихонько поднималась по ее бедру, выше задирая легкую ткань юбочки. И когда валькирия попыталась меня задержать, я выдохнул ей на ухо:
— Дом у храма Клавдия почти твой! Да, дорогая! Я продавил сенат!
— Разве ты улетал в Рим? — недоумевала она.
— Да! Успел! Только вернулся! — я так прикинул, ведь через порталы это в принципе возможно. Почему бы немного не спизд…ть?
— Понимаешь? — с еще большей наглостью вопрошал я. — Теперь достаточно лишь одного моего слова! А для меня твоего, — пальцы коснулись ее трусиков, оттянули резинку. — Ты это понимаешь, мой Свет? Только скажи мне «да»!
Она дышала часто, прижимаясь ко мне. Затем прошептала:
— Да!
Конечно, да! О, как же там интересно! Там после недорогой игры моих пальцев стало очень влажно! Ей нравится — она поплыла.
— Скажи, что ты хочешь этого прямо сейчас! — мой палец тихонько прокрался в нее. А дырочка у нее узенькая.
— Луций! Отчего ты такой наглый и такой сумасшедший? — она поцеловала меня в губы.
Я же принялся стягивать с не трусики, дрожа от нетерпения. Никак не мог поверить, что через пару минут эта редкая сука станет моей и будет стонать от величины моего члена. Это случилось даже несколько раньше. В тот момент, когда ее трусики упали на пол и я вложил в ее ладошку своего окаменевшего труженика, Троцкая воскликнула:
— Боги! Луций! Почему он такой?! Он же был меньше! Был в пять раз меньше!
— Свет мой! Все растет, все расширяется! — в древнюю мысль Гераклита я вложил новый большой и твердый смысл. — Ты представляешь, сколько радости он доставит тебе сейчас? Больше в те самые пять раз!
