С торсионными двигателями всё понятнее, российский торсионный двигатель — это двигатель на феррари сынка профильного министерства, приобретённого в процессе реализации гос программы «торсионный двигатель». При этом любой двигатель, купленный на сворованные бабки от этой программы, является торсионным. Таким образом убиваем двух зайцев: во первых в россии появляются машины на торсионных двигателях с воромажорами за рулём, а во вторых доказываем тупым эльфам, что задача имеет простое и быстрое решение, без мерзких слизняков профессоров и никому не нужных научных изысканий. Также можно увидеть торсионные яхты и торсионные частные самолёты на ворованных виллах. Это россия встаёт с колен и увеличивает научный потенциал.
Последние грибы, которые откушали наши воровожди, были особо забористые. Любой питерский торчок знает, что в конце лета поганки есть ненадо, там много вредных канцерогенов, но видать студентам ЛГУ и летом по блату заносили дозы, поэтому наш штангист, после изнурительной тренировки в спортзале, решил тяпнуть протеинового коктейльчика «моё псилобициновое лето». После этого из грибного кумара выплыл пейсатый еврейчик в кипе, и картаво заворковал «тгуба, гешефт, феггаги на тогсионном дигателе, будка на вилле у дзюдоиста и вечное щазтье». Затем у евгейчика в руках показались счёты, обычные деревянные счёты, и костяшки счёт быстро забегали по ниточкам, а при столкновении между ними с чавканием вылетали капли нефти. Евгейчик начал быстро сучить лапками, костяшки заметались в конвульсиях, все счёты и руки торгашика покрылись толстым слоем нефти, а в кумаре начал чётко прослушиваться торсионный двигатель феррари и забегали рыжие нанороботы. «Ещё ещё!» в экстазе кричал штангист, «Ещё хочу, больше, больше». Вдруг костяшки превратились в огромные колёса, счёты в суперсчёты, а нефть потекла с них рекой. Штангист поставлял своё мускулистое полутораметровое тело грязным потокам, судорожно размазывал пахучую грязь по ляшкам, и орал «Ещё давай, болше, мать твою, больше!». Сказано-сделано, туман расступился, и в небе показались другие счёты, такие же супер большие, но их было много, очень много, всё небо было расчерчено в клетку миллионами суперсчёт. Еврейчик хитро подмигнул, сделал пару пассов, и сказал магическое заклинательное слово «Грид!», как вдруг все суперсчёты на манер стальных лап крюгера внули по бокам свои спицы и вцепились друг в друга, организуя единые циклопические суперсчёты. Гигантские костяшки счёт забегали по соседним счётам и начали усердно толкать нефть куда то туда, за горизонт, но масштабы толкания поражали всё воображение! Небо потемнело от стекающей нефти, уши глохли от чавканий ударов костяшек друг об друга, нефть конвульсивно высасывалась из за одного грязного и мёрзлого горизонта и уезжала в другой светлый и белый горизонт. Феррари и будка на вилле у хозяина в ницце вдруг стали так отчётливы, а что штангист схватил масляный гриф штанги и начал яростно надрачивать в судорогах выкрикивая «Да, о е! Так! Супер! Грид! Еее, о, фантастишь!» Еврейчик сладостно прикрыл глаза и прожурчал прямо в ухо спортсмену: «Супер и грид! Грид и Супер!». Затем кумар начал исчезать, расторопные рыжие нанороботы весело подмигивая начали прятаться в норки, а суперсчёты погрузились в невесть откуда взявшийся кумар. Грибы отходили.
Штангист очкнулся посреди качального станка, удроченная пиписька свисала обжамканным червяком указывая по фэншуйски на запад, жопа ныла от воткнутого туда пластмассового грифа штанги для девочек, а всё вокруг было забрызгано продуктами бурной жизнедеятельности в процессе грибного трипа. «Супер и грид? Национальненько!», вздрогнул штангист от голоса сзади, обернувшись он лишь краем взгляда заметил удаляющееся дзюдоистское кимоно. Штангист нервно вскочил, протирая станок, и побежал в душ, приговаривая «супер и грид, грид и супер, не забыть бы».
С супергрид приветом, Гансъ.
В наш век прогресса и телекоммуникаций, когда, по навету Андрюхи Уорхола, даже каждый программистишко на пятнадцать минут становится всемирно известным, например когда затеял очередной интересный проект или когда налажал в коде управления космическим челноком, в это самое время всё особенно быстро течёт и меняется. Вчера был комсосольцем, дрочил с трибуны, таскал палку с флагом, сегодня в Ницце, катаешься на яхте да кидаешь палку современной комсомолке. Вчера висел на заводской доске почёта и катался в сочи, сегодня висишь над безвестной могилой, загибаясь от цирроза в грязной заводской хрущовке. Вчера дрочили на Зыкину и завывали про волжский утёс весь херами порос, сегодня льём сопли на похоронах единственного белого негра. Помер Аксёнов — какой такой аксёнов, и что такое писатель вообще, и кому нужны эти книжки? Всё течёт, всё меняется, и искусство тоже.
