С таким настроем тренироваться оказалось легко и приятно. Новые знания и навыки укладывались в очищенном от всего лишнего мозгу строго по полочкам и без потёрь. Иван за считаные минуты запоминал и отрабатывал до автоматизма каждый показанный инструктором приём. Подсознательно он понимал, что совершает нечто невозможное, и это ещё больше его подстёгивало.
К заветному обеду Иван, как и большинство новобранцев, почти освоил всё, показанное Лосевым. От этого он воодушевился и проникся осознанием собственного могущества настолько, что мог свернуть горы. Разве что предварительно пообедав.
Но, к сожалению, Судьба распорядилась иначе. И её распоряжение довели до личного состава учебной базы не командиры, а враги.
За несколько минут до полудня на территорию лагеря вдруг ворвались превосходящие силы противника, а конкретно — изделия вида «сталтех» под командованием каких-то новых шагающих чугунков с четырьмя манипуляторами на корпусе, и устроили на территории базы настоящую резню.
Иван с трудом, но вспомнил, что недавно видел изображения этих биомехов. Вспомнил даже, что на том же снимке фигурировали бойцы команды «сто один» и что лишённые имплантов, но перекачанные химией и анаболиками бойцы легко побеждали и сталтехов, и их погонщиков. Но только сейчас у Ивана появилась возможность понять, насколько противник в действительности силён. А вернее, насколько новобранцы команды «сто один» пока ещё сырой материал в сравнении с настоящими бойцами.
Когда сталтехи уничтожили половину невооружённых молодых воинов и подобрались к главному ангару базы, в бой, наконец, вступил взвод охраны и несколько инструкторов. Опытные бойцы на время остановили продвижение сталтехов, а инструктор Лосев и его помощники помогли оставшимся в живых новобранцам выбраться из-под огня и вооружиться. Но переломным этот момент не стал.
Сталтехи всё прибывали, а вскоре их атаку поддержала ещё и бронетехника, только почему-то не биомеханическая, а нормальная, человеческая, не модернизированная техносом. В этом бойцы и новобранцы убедились, когда жахнули по головной машине гранатой, снаряжённой «фричем». Повреждения, полученные БТР, оказались минимальными, и из боя он не вышел. А всё потому, что броню машины покрывал толстый слой активного пластика, на который «фрич» не реагировал. Так свою технику защищали от скоргов и механической «плесени» только люди. Получалось, что либо атаку сталтехов поддерживает какая-то человеческая группировка, либо биомехи научились маскироваться под нормальные машины.
Впрочем, попавших в котёл бойцов команды «сто один» мало интересовали такие странности. Перед ними стояла конкретная боевая задача, и они её решали. Когда стало ясно, что держать оборону равносильно смерти, инструктор Лосев решил идти на прорыв и поднял весь личный состав в контратаку. В бой пошли даже лагерный мнемотехник и доктор. Причём оба без оружия.
Иван вдруг вспомнил, что этот самый доктор помогал какому-то Шульцу вводить «таблетки» новобранцам, обманутым Сивым и прочими «рекрутёрами». Но не здесь, в лагере, а где-то в другом месте. Наверное, на «сборном пункте».
Но у самого доктора, судя по всему, «таблетки Шульца» в крови не было. Наоборот, у него в теле оставались действующие импланты. Причём боевые.
Доктор активировал вживлённые в пальцы и ладони концентраторы энергии и атаковал сталтехов сначала парой мощных дуговых разрядов, затем ветвистой молнией, а после запустил в противника не меньше десятка «шаровух». Примерно тем же одновременно занимался и мнемотехник команды. Но он сосредоточил «огонь» на бронемашинах.
К сожалению, буянили доктор с мнемотехником недолго. Всего с минуту. А дальше произошло то, о чём недавно толковал инструктор Лосев.
На первый план в строю противника выдвинулись четырёхрукие боты, которые заставили очередную «шаровуху» взорваться прямо в руках у доктора. В результате жжёный за считаные секунды сгорел синим пламенем.
Мнемотехника странные биомехи нейтрализовали, скорее всего, вырубив его импланты выстрелом из портативного электромагнитного излучателя. Что-то похожее держал в дополнительных манипуляторах один из странных биомехов. Или же они тоже владели мнемотехникой и отключили импланты жжёного с помощью мнемо-удара. Детали не имели значения. Важнее результат — лагерный мнемотехник рухнул как подкошенный.
Получилось, как в старой поговорке, только на новый лад: на любого «джинна» найдётся «джинн» более высокой квалификации. Да и боевые импланты оказались палкой о двух концах. С одной стороны, полезные штуковины, кто бы спорил, но с другой — опасные, в том числе для владельца, как, впрочем, любое оружие.
