Затем хорошо осмотрел квартиры на площадке этажом выше. Быстро сбегал на чердак, убедившись, что группе можно уйти в соседний подъезд. На крышу пока не полез, оттуда здание вообще не прослушивается, сорву задачу охранения группы.
И всё-таки удивительно, сколько ценностей застыло без дела в пустых комнатах! Одной только сантехники наберётся на приличный склад! Да уж, наш рачительный завхоз давно бы всё это рассортировал, произвёл комиссионную дефектовку, оприходовал и сам бы сверху уселся. Понятно, что мертвякам не очень-то нужна высохшая невесть когда сантехника и старая мебель, но можно же что-то использовать не по прямому назначению, приспосабливать под реальные нужды!
Стоп. А кто сказал, что они не приспосабливают? Те же дюймовые и в три четверти трубы и трубки систем тепловодоснабжения — под карамультуки и прочие примитивные огнеплюи всех мастей. Хм-м… Это нужно иметь ввиду. Такой самопал может стать неприятным сюрпризом.
Ненадолго вернувшись во временный наблюдательный пункт, я обнаружил, что работа поставлена и уже даёт первые результаты. Переписчиком теперь был Пикачёв, а Мустафа тихим голосом непрерывно транслировал данные. Ого, уже три листа исписали! Отлично, будет что анализировать.
— Народу гораздо больше, чем говорил Шкода. Базарят только по-русски, — сообщил Спика, отрываясь от бумаг. Молодец, сразу о главном.
— Командир, посмотри сам, там интере-есно… — предложил Мустафа, протягивая мне ПНВ.
— Как он тебе? — спросил я, принимая бинокуляр и в очередной раз удивляясь небольшому весу отечественного прибора.
— Дикая вещь! — коротко ответил Хайдаров.
— Тогда подмени меня. Спика, давай сюда, расскажешь, чтобы время не терять.
Уже первый осмотр показал, что в целом сталкеры Шкоды всё описали верно. Не упомянули лишь небольшие придворовые строения и сооружения: понижающую подстанцию, жалкие остатки большой детской площадки, остов небольшого торгового павильона и уцелевшее здание магазинчика побольше. Чуть в стороне виден наполовину заросший периметр платной парковки с пятнами уцелевшего асфальта, будка на куриных ножках и капитально погнутый ударом тяжёлой техники шлагбаум.
Люди в городе есть, основное занятие — переноска чего-либо, с пустыми руками никто не шатается.
— Это БТР шлагбаум протаранил. Присмотрись, вон он, красавчик, стоит возле детского сада. Слева смотри, — шепнул Спика.
Точно! Возле угла дома замер БТР-80 — основной бронетранспортер времён позднего СССР, поступавший в войска с 1984 года и заменивший устаревшую «семидесятку». Машина до сих стоит на вооружении армии РФ и «стран-братьев». Пулемётов в характерной башенке не видно.
— А ПКТ и КПВТ нет, сняли… — с сожалением констатировал я, словно маленький мальчик, которому вручили некомплектную игрушку.
— Не факт, пулеметы вполне могут и внутри лежать. Чтобы не ржавели, — возразил напарник, продолжая раскатывать губу.
— Боекомплекта, естественно, тоже нет.
— Дык! Ты же знаешь, что ЦУП всё отслеживает и начинает подкидывать помаленьку.
— Начинает, начинает… А антенна-то торчит! — чуть ли не со стоном продолжил я нагнетать.
Не люблю мечтать вслух, тем более о несбыточном и при подчинённых, которые и сами мечтатели на славу, но тут уж я не выдержал:
— Вот бы выкупить или выменять…
— Не говори такие слова! Зачем менять, если можно угнать? — с негодованием возразил Спика.
— Он же колом стоит. Колёса в лепёшку.
Пикачёв посмотрел на меня с изумлением, как на полного идиота.
— Денис, ты вообще помнишь, что у нас глайдер под жопой? Короче, есть схема! Я через пару часов на плите подплываю к «бэтру»…
— Эй! Мужчина! Что ты там один с тросами собрался делать, дохлый? — немедленно возмутился Хайдаров.
— Извини, брателло… Мы с Мустафой через пару часов берем запасные тросы. Затем на гравике или раздельно чёрными змеями метнемся к «бэтру». Там быстро хомутаем его двумя обвязками между первым-вторым и третьим-четвёртым колёсами, завязываем бантиком на плите. Там, кстати, и свои тросы могут быть… Командир прикрывает нас из окна автоматическим огнём, в случае чего разгоняя папуасов по вигвамам. Затем я мастерски поднимаю глайдер повыше, быстро и плавно огибаю многоэтажку. Денис выходит из окна, прыгает на плиту, и мы красиво удаляемся в рассвет!
Мы аж рты открыли от восхищения.
— Ну чё, как вам план?
— По-моему, вполне рабочий ход, — пожал плечами Хайдаров.
— А как же лодка? — усмехнулся я. — Здесь бросим или в круговую оборону встанем?
— Да мы и не будем её отвязывать, так, кенты? — ещё шире усмехнулся в ответ Спика.
Я вздохнул и почесал затылок. Представил себе трёхслойный летающий пирог из разных видов техники. Дичь какая-то.
Только в кино пара сугубо городских удальцов, чья подготовка не подтверждается ни биографией, ни внешним видом героев, с небольшой помощью друзей-метросексуалов легко угоняет «Боинг-747», секретный вертолёт пиндосов или круизный лайнер, предварительно набив его баблом из взломанных суперсейфов. И ни одного синяка!
В жизни, однако, всё по-другому.
— Мустафа, ты, тем не менее, поглядывай там и слушай двор…
Хайдаров кивнул и отошёл к проёму входной двери.
