На этом разговор по теме закончился. Глянул на часы — уже одиннадцатый, по меркам Жестянки поздновато. С утра ждут дела, а я ещё относительно бодрый. И что делать? Плюнуть на роскошь городской расслабухи и завалиться спать? Мэнсон задумался о чём-то своём, то и дело как-то странно поглядывая на меня и постукивая пальцами по столу.
— Дай кольт посмотреть, — вдруг попросил он.
Я достал.
— Достойный ствол, жалко расставаться... Храни его как свою бессмертную душу, — толстый палец нежно погладил спусковую скобу. — Не хочешь заказать у нашего кожевника открытую формованную кобуру? Из отличной кожи, цвета «испанское седло», например.
— Да есть у нас один промысловик, который всякие штуки из кожи отшивает… — вспомнил я о Зацепине.
— Брось. Шьют многие, а формуют точно и качественно единицы.
— Принял. Будут свободные деньги, подумаю.
Несколько минут мы молча потягивали остатки пива, затем я вспомнил и спросил:
— А что ты думаешь насчёт этих таинственных пропаж молодых велосипедистов? Вроде бы уже шестеро пропали.
Пользуясь моментом, я решил позадавать вопросы, которые меня почему-то начали нехорошо тревожить. Причём здорово так тревожить, до свербения в пятках.
— Больше, семь, — уверенно сообщил оружейник. — Ты что, утреннюю газету не читал?
— Проклятье… — прошипел я с досадой. — Говорят, что пацаны эти на какие-то слухи повелись. Услышали что-то соблазнительное.
— Услышали, — с кивком согласился Мэнсон, — а может и увидели. Тут есть нюансы.
— И все они от города к Большой реке вжарили, то есть напрямки? — начал рассуждать я вслух. — На севере, положим, наша Пятисотка стоит, полигон, который всегда под наблюдением, разве что ночью… Опять же, надо форсировать Дуромой. Запросто на север не пройдёшь. Если бы они близ станции забирали чуть восточнее, то наши могли и заметить, там фермеры, спросить надо. Зачем крюка-то давать?
— Логично, но… — с каким-то скрытым намёком сказал Мэн.
— Что там может быть такое привлекательное? Ещё одна станция?
— Ничего там нет! — громогласно рявкнул кто-то рядом. — Где же ещё встретиться благородным донам, как не в пивняке у Фархада!
Теперь мы оба вздрогнули.
— Ну йоп… Дасти, ты что ли? — наконец опомнился я, вглядевшись.
И точно, над нами стоял ветеран со звучным погонялом Дасти Хилл. Сталкер со знаменитой бородой с проседью, соответствующей выбранному образу бас-гитариста американской группы ZZ Top.
— Нет, Владимир Пресняков! А я смотрю, смотрю… Ты же спиной к нам сидишь, — кивнул он в сторону недавно занятого троицей столика. — А тут темно, как в заднице. Присмотрелся, ты! Ну, а раз все знакомы, то можно и подойти... Приветствую, господин оружейник, со всем уважением.
Все поздоровались.
— Выпьешь нектару? — спросил Мэнсон, — А где Руслан?
— Спасибо, я на один скок… Руслан сидит у Волкова, дела какие-то делают. А Шкода дрыхнет без задних ног, мы тут за углом комнатку снимаем.
— Дасти, ты что, на Большой реке бывал?
— А наливайте!
Выпили.
— Так что там насчёт Большой реки? — уточнил я, вцепляясь в возможного ценного свидетеля.
— Да ничего. Был я там, ничего интересного, голимый ноль, зеро.
— Ты именно на берегу был?
Дасти посмотрел на меня взглядом усталого аксакала, в очередной раз отвечающего на жадные вопросы очередной же детворы об устройстве пиписьки.
— Ну а как же, ещё два года назад. Сталкеры мы или погулять вышли? Тут по прямой не так уж и далеко, плюшевым городским просто лень.
— И что увидел? — с интересом подключился оружейник.
— Река реально широкая. Солидная.
— Как Волга?
— Нет, Мэн, тут русло сужается, труба, так что примерно как Москва-река у Кремля. Но пологий участок берега здесь небольшой, примерно с полкилометра, сразу и не отыщешь. Помню, пришлось потыкаться… В общем, что к югу, что к северу правым берегом не пройти — сплошь скальные обрывы да дремучий лес. Если только водой, не знаю… Течёт она с севера, течение в узости приличное, как на Енисее, замучаешься грести. Да и зачем, на скалы смотреть? Можете не спрашивать, берег мы там обследовали со всем тщанием.
— А напротив? — жадно спросил я. — На той стороне?
— Степь, — коротко ответил он.
И три такта паузы.
— Степь великая, — повторил он с неподдельным почтением. — Ровная на весь обзор, вблизи ни кустика. Правый берег гораздо выше левого, так что видно далеко. На полсотни вёрст сплошной стол.
— Я так и думал, — заявил Мэнсон.
— Так куда же они все тогда…
— Не знаю, Рубин, не знаю, это уже ваши загадки, нам своих хватает. Ладно, пойду к своим! — спохватился он. — Если что, мы ещё дня три здесь каждый вечер проведём, подтягивайтесь.
— М-да… Как не поверить такому мужчине, — молвил оружейник, задумчиво глядя в спину удаляющегося Дасти. После чего повернулся и вновь уставился на меня странным оценивающим взглядом.
— Ты чего? — аж неуютно стало.
— Да вот, всё прикидывал. Похоже, решил, — непонятно объявил он. — Сначала думал, что сам когда-нибудь выберусь, затем прикинул, что можно выгодно продать.
Я понял, что перебивать пока не надо.
