– Я тут подумал о Зацепине, – вырвалось у меня. – Любимая жена, счастливые дети, крепкое хозяйство поставил, в правильном соседстве… Казалось бы, вот и живи себе спокойно. А на промысел ходит порой в одиночку, без сыновей.
– Да уж, один вид таких костей способен остановить желающих стать отшельниками или искателями, – пробормотала Кретова. – Вместе как-то веселее.
– Вся сила в группе! – выкрикнул Спика.
– Отставить молодёжное веселье, – тихо приказала группер, парадоксально отменяя собственное утверждение. – По машинам, парни, отсюда начинаем забирать на юг круче.
Переломная точка маршрута, теперь отмеченная скорбным ориентиром.
И опять под колёсами джипа хрустели камешки и сухие ветки.
Разговаривать попусту после обнаружения останков неведомого путника не хотелось, мне уж точно. А вот у молодого штурмана не тот характер, чтобы долго унывать. Помолчав минут двадцать, он сначала что-то немузыкально замычал себе под нос, затем принялся пространно рассуждать обо всём подряд, умудряясь, тем не менее, вовремя сообщать мне важную путевую информацию. Пикачёв то и дело связывался с Кретовой, сверяясь с компасом, заполнял листы будущей карты и даже фотографировал местность смартфоном. Прирождённый навигатор и очень деятельный человек. Жаль, что порой не вовремя деятельный.
Пш-ш…
– Группа, внимание! Смотрим на два часа. Видите тёмную полоску? Похоже, там и начинается кряж, – оповестила Ирина.
Теперь уже начался хорошо ощутимый подъем.
Чёрная полоса постепенной вздымающихся к югу каменных выступов становилась всё заметней, контрастней.
– Удачно съехали с дороги, – заметил я. – Немного южней, и уперлись бы в скалы.
Местность в очередной раз изменилась, а с ней и растительность, её стало больше. Чаще стали попадаться островки яркой сочной и совсем не жухлой травы, деревца вытянулись выше. Казалось, что здесь больше влажности, хотя ни одной реки мы до сих пор не увидели.
– Пока что информация Деда подтверждается, – удовлетворённо сказал напарник. – Я вот что подумал… По всему выходит, что с северных секторов здесь действительно находится единственный проход к объекту, так?
– Ну, положим, так, – пожал я плечом.
– То есть, у желающих проникнуть на это плато других вариантов нет?
– С севера – да. Ты что сказать-то хочешь?
– Надо организовать контроль и наблюдение за точкой съезда с магистрали. Дед пока что вряд ли захочет посадить на станции постоянный гарнизон, даже на вахту, скажет, что некого. Но мы всё равно можем систематически контролировать проезд туда всяких незваных кексов.
– Что-то ты мутишь. Скажи прямо, что придумал?
– Всё очень просто, нужно заключить договор с кланом Зацепиных, – победно объявил инициативный штурманец.
– Мне это уже не нравится, – проворчал я.
– Да уже всем известно, что ты его вечно подозреваешь во всех смертных грехах, – хмыкнул Спика.
– Не то, чтобы подозреваю… Слушай, давай хотя бы я буду подозревать! Не верится мне, что он добыл радиодетали вблизи Передела.
– Нет вопросов, прибудем на станцию, и сразу станет ясно, оттуда электронику подрезали или нет, – успокоил меня Пикачёв.
– Хорошо, продолжай.
– Короче, договариваемся, и он по графику наведывается к Водопою. Или его сыновья, не знаю. При обнаружении следов подозрительной активности Зацепин резко поднимает кипеш, сообщает в гарнизон. Мы отправляем тревожную группу и накрываем дорогих гостей со шмоном и изъятием всего ништяка. При вооружённом сопротивлении гасим. Пара таких акций, и сюда больше никто не сунется.
– Что-то в этом есть, – нехотя признал я. – Обдумать надо. Только как его заинтересовать, он Пятисотке не присягал. Впрочем, Зацепин мужик хитрый, свою выгоду всегда чует. Снабдим каким-нибудь самокатом на дутиках или велосипедом.
– Обдумаем… – Спика чуть приподнялся на сиденье, затем неожиданно открыл на ходу дверь и выглянул наружу.
– Вывалишься! – зарычал я.
– Группер на стопе!
Джип плавно остановился.
Мы оба вышли с рациями в руках, но связаться с Кретовой не успели.
Гравилёт не может разворачиваться с нормальным креном, такой вираж ему не по силам. Поэтому Ирина шустро развернулась блинчиком, что требует умелой работы джойстиком управления, и гравилёт, с треском сминая плитой кустарник, почти на полной скорости помчался обратно.
– Чёрт! В машину, Спика! Оружие хватай! – громко скомандовал я. Что бы там ни произошло, просто так наш геройский командир драпать не будет. Значит, причина для тревоги веская.
– Не вижу никого! – успел крикнуть Пикачёв, прежде чем цирковым гимнастом запрыгнуть в салон.
Глайдер остановился в стороне, затем на месте развернулся носом по направлению нашего движения, после чего боком прижался к джипу почти вплотную. Только после этого Ирка начала говорить, взволнованно, горячо:
– Манала я такую разведку, мальчики! Там сиамец!
– Кто это? – не понял штурман, а я громко присвистнул и опять вышел из машины, на этот раз с автоматом наизготовку.
– Куда ты? – возмутилась разведчица.
– А стрелять я как, по-твоему, буду? Стеклоподъёмников на УАЗ-469 почему-то нет, – огрызнулся я. Накинув ремень автомата на шею, взял в руки бинокуляр.
