За трёхэтажным домиком на прямоугольной привокзальной площади находится главное станционное здание со стрелочными вокзальными часами над входом, строение весьма неказистое, надо сказать. Дорога из брусчатки пролегает мимо высокого здания с террасой и заканчивается, так же внезапно, как и начинается, возле станции. Брусчатка и здесь обрезана как по линейке. Таким же «ножом».
Третьеразрядная станция нам попалась.
Вот в легендарной компьютерной игре «Сталкер», например, есть станция «Янов Стан», компактная, рационально спроектированная, однако уютная и имеющая характерную наследственную архитектуру от РЖД, в чём-то даже симпатичную. Здесь же мы имеем неказистую бетонную коробку в один этаж с эстетикой силикатного кирпича. Архитектуры в этом «кирпиче» столько же, сколько её в самопальном гараже из ворованных панелей упавшего заводского забора. Окна имеются. Их немного, и все без стёкол. Знакомая практика, в нашей двухэтажке, которую община Пятисотки никак не может довести до ума, изначально тоже не было ни единого целого окна. Почему-то не вмещается стекло в «заготовку для пельменя», не включает его ЦУП в ассортимент поставки.
Всё здесь какое-то маленькое, словно игрушечное… Много мелких деталей, которые глаз не успевает фиксировать.
Удобное место, тихое. И никаких тебе наглых любопытных глаз. Пока, во всяком случае. Привокзальная площадь хоть и в заплатках, но ровная, без волн и ям, следили люди. Метрах в ста от площади ближе к лесу местами ржавела «колючка» ограждения, а далее за деревьями уже колыхался ивняк на берегу озера. Сквозь него виднелся провалившийся асфальт нелепого обрезка ещё одной подъездной дороги, которую в ЦУПе не посчитали нужным выложить боле длинным участком.
Ни одного деревянного строения, всё вокруг построено из железобетона или кирпича. За вокзалом сереет что-то вроде подстанции. Просматривается пара блокгаузов красного кирпича. Сразу за ними меж деревьев видна кирпичная «волна» – старинного вида сооружение с изогнутой дугой крышей. Судя по всему, это небольшое, на пару единиц подвижного состава, депо. Рельсы подведённых к депо путей спрятались за окованными железом огромными воротами.
Сбоку щелкнуло, и звук сразу повторился ещё несколько раз – опустив бинокль, Спика принялся торопливо фотографировать увиденное смартфоном. Молодец пацан, сообразил. Если группе придётся срочно рвать когти, то у командира для отчёта о проделанной работе хотя бы снимки останутся.
Присутствие чужих пока что не наблюдается, не видно и зверья, притаилось, изучает. А вот птиц хватает, они ещё не встревожились, перелетают с места на место спокойно, без паники. Отсюда виден кусок перрона и часть рельсовых путей. Их шесть, все разной длины. На путях тут и там без всякой системы стоят товарные вагоны, поодиночке и группами по два. Целого состава не наблюдается, скорее всего, его здесь и нет, жирно будет. Можно предположить, что на станции, кроме уже обнаруженных, имеются и другие строения, разведывать нужно.
– Я правильно предполагаю, что вы думаете так же? – Кретова качнула головой в сторону трёхэтажки.
– Подходит. Диспетчерская? – предположил я.
– Похоже на то, – согласилась Ирина. – С террасы хороший контроль, можно держать всю территорию объекта.
– И на машинистов орать удобно! – не совсем вовремя схохмил Спика.
– Ах, ефрейтор, оставьте свой солдафонский юмор, – поморщилась Ирка.
Технику решили поставить у непосредственно около входной двери трёхэтажки.
– День, остаешься здесь, контролируешь. Мы с Пикачёвым идём наверх, – приказала Кретова, отправляя карабин за спину и вытаскивая из кобуры пристёгнутый страховочным кожаным ремешком ПМ. – Готов?
Спика с сомнением посмотрел на пистолет в руках группера, потом на кобуру нагана на своём ремне, взял наперевес «ремингтон», сглотнул слюну и кивнул:
– Готов.
– Ты впереди, я прикрываю. Начали.
Глянув, как они бесшумно поднимаются по ступенькам, я встал возле входных дверей так, чтобы наблюдать и за подходами, и за лестничными маршами. Тревожных звуков и запахов по-прежнему не фиксировалось. За время жизни на этой планете мой нос научился моментально ловить и распознавать ароматы любой готовки, техногенного пожара, сгоревшего пороха, промышленной и бытовой химии, парфюма и разлива ГСМ. За пределами зоны обитания всё перечисленное – чрезвычайное происшествие, а случайно пролитый на землю бензин посреди саванны – небывальщина.
Эх, если бы и дальше было так спокойно… Без лишней тревоги соберём обильную добычу, обследуем всё не торопясь, закартируем местность, Но почему наши так долго возятся, за пару минут там можно осмотреть всё!
– Не отвлекайтесь на раздумья, товарищ часовой, несите службу в бодрости! – раздался голос сверху.
Задрав голову, я увидел улыбающегося Спику, по пояс свесившегося через ограждение террасы.
– Ты видел часы на вокзале? Надо содрать и впарить переделкинцам, – поделился он сверху ценным соображением.
– Всё ништяк?
– Спокойно, как в морге. День, поднимайся, я наблюдаю, – штурман показал мне карабин Кретовой.
