— Есть с кем? — спросил Андрис.
— Вы хотите?
— Очень.
— Тогда дня через два-три — вот прокачаем историю с миллионами… И Марину можно будет пригласить…
— А что за Марина?
— Интересная дама. Из института Радулеску — работает там на программном муляже мозга. Умница. Недавно «круглый стол» проводили — «Экология и нравственность», — о, как она нашего Сатируса гоняла! Есть у нас такой Сатирос, большой поборник нравственности, его студентки Сатирусом прозвали. Пух и перья.
— Э-э… — Андрис нахмурился, вспоминая. — Сомерс?
— Да. Она по мужу — Сомерс. Только он от нее сбежал. Вообще он, конечно, сукин сын. Пустил слух, что она — дочь мутанта.
— Так, — сказал Андрис. Все встало на места. Он вспомнил. — Вспомнил. Где я ее видел. То есть не ее.
— Так вы уже знакомы? — спросил Рене.
— О! — сказал Тони. — Более чем. Дядюшка ночью вынес ее из огня.
— Из какого огня?
— Из самого натурального. Ты еще не слышал про пожар в «Клубе Одиноких Генералов»?
— Так вы там были? — закричал Рене. — А чего же вы молчите? Что там было? Правда, что бомба?
— Правда, — сказал Андрис. — Граната с термитными шариками. Семь человек сгорело, в том числе и бомбист. — Всех, кто был возле лифта, просили говорить именно так. Андрис не слишком верил в действенность подобных методов, но просьбу, конечно, уважил.
— И кто же? Полосатики?
— Это кристальдовцев так зовете?
— Их самых.
— Похоже, что да. По крайней мере, они там были.
— Гады, что делают… Семь человек, говорите?
— Шесть — и бомбист.
— Все равно семь… Ах, черт, — Рене потер лицо. — Как-то даже не верится, что у нас — такое…
— Ну, почему, — сказал Андрис. — Мы — страна с давними террористическими традициями.
— Да, — сказал Рене. — Конечно. Но это всегда было где-то не у нас — на юге, на западе… У нас было спокойно… на уровне рядовой уголовщины. Бомбы не взрывали.
— Бомбы, — сказал Андрис. — Бомбы — еще не все…
Бомбы действительно были только цветочками.
