С неприятным осадком на душе, я быстрее завеслил и скрылся за поворотом. Деревня меня поразила до глубины души. Домов не было, стояли огромные железные бочки, вернее цистерны, перевернутые на бок и каким-то образом закрепленные. С торца этих емкостей, были прорублены окна, на шестах, везде стояли телевизионные антенны. На краю деревни огромной железной конструкцией, высилась башня сотовой связи.
«Вот блин, железные дровосеки тут живут. Фильмы про будущее и апокалипсис снимать можно», - подумал я, но вспомнив про проволоку в воде, забыл про все и внимательно принялся следить за гладью воды. Проволока и вправду оказалась. Большим ржавым шаром, она торчала из воды, выходя остриями сантиметров на семь, не более. В сумерках, не знающий человек, легко мог бы угодить в эти стальные жала. Я плыл, не останавливаясь, минут двадцать. Когда совсем стало темнеть, я прибился к правому берегу, заплыл за поваленное дерево, привязал лодку, и тихонько вылез на край суши, в самую крапиву. Достав лишь спальник, я залез в него, и завалился спать прямо у самой воды. Ни разводить костра, ни ставить палатку, не стал, осадок от деревенского мужика, не хотел выходить у меня из головы, и я прокручивал наш разговор еще с полчаса в своей голове, пока не задремал. Проснулся я глубокой ночью, и прислушался. Меня разбудило что-то, чего я не мог понять. Высунув голову из спальника, я посмотрел на светящиеся зеленым стрелки часов. Три часа ночи ровно. Вроде тихо, стоп! Нет! Не тихо! Кто-то разговаривал, на той стороне реки. Напрягая слух, я услышал:
- Да хорош тебе, дура, не поднимай кипишь, - мужской бас, зло обратился к кому-то.
- М.м.м.м…м..м..м….
- Да молчи, сейчас до своих донесу, повеселимся с тобою, даже накормим.
-М..м…м…м…м, - услышал я снова и ночной воздух донес до меня приглушенный удар.
- Ах ты мразь, ударить опять задумала? Получи. – Снова послышался удар, уже на этот раз намного громче, потом падение чьего-то тела. Мычание прекратилось, человек закряхтел и в голос заговорил сам с собою.
- Заткнись, сказал, хватит брыкаться. Думала, приехала такая вся, со столицы, на тебя тут мужики не позарятся? В твоей деревне может и нет, а в нашей да, ха-ха, удачно я заехал к вам в огород. Дачница, бля….Молчит она, вот и молчи, дура, могла бы и физиономию свою сохранить в своей женской, бля…красоте, а не с фингалами. Лицо попортил, лица, люблю лица!
Послышался хруст веток, и все стихло. Мой сон сняло, как рукой, в голове колоколом стучал пульс и руки стали ватными. «Вот это я приехал, вот это рыбалка! Твою мать! Везет по жизни как лосю с мухоморами. Всю жизнь плавал, ездил по речкам, то с отцом, то один, а тут такое. Так, надо подумать. Черт, трясет то как. Значит, как я понял, с соседней деревни, местный мужик спер бабу, понятное дело не просто так, а для……ну понятно зачем. Тащит к своим, сейчас он пока один. Но когда он дойдет, их уже будет компания. Саша, либо сейчас помешать ему, либо, это не твои проблемы, и плыть отсюда дальше, ловить рыбу и все такое. Интересно мужик здоровый»? Я сел и закурил, пряча огонек в ладони. Послышался снова в лесу треск сучьев и злое бормотание. Быстро закинув спальник в лодку, я отвязал ее, и как можно тише поплыл на соседний берег, положив себе в карман пятнистых военных штанов финку и маленький, китайский шокер*.
Я нашел их в чаще леса, мужик явно устал, коренастый, бритоголовый, с щетиной, чертовски широкоплечий, разводил костер. Женщина, или девушка, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, испуганно озиралась по сторонам, ее трясло так, что было слышно, как звенят пуговицы на ее джинсовой рубашке. Сами джинсы были испачканы грязью, когда то белоснежные кроссовки, были чернее черного. Мужик повернулся к девушке и произнес.
- Немного отдохнем, обсохнем, светает уже скоро, я хочу тебя поиметь, иначе потом не уверен, что смогу. В деревне с домами-бочками семь сбежавших зеков, я один из них, мы все по бабам истосковались, поэтому если я тебя сейчас не трахну, потом до тебя руки не дойдут, зачем мне пользованная тряпочка. Ты не бойся, поживешь пока с нами, семь херов попробуешь, пожрать сготовишь, будешь хорошей, не убьем быстро, от тебя самой все зависит. Как нас искать перестанут, мы уйдем, а твою судьбу решит главный, если повезет, вернешься на дачу свою. Хотя я не уверен в этом. Хочешь, кляп выну, будешь послушной? – девушка кивнула. Мужик вынул грязную тряпку из ее рта, и она сильно закашляла.
- Отпусти меня, - зло прошипела девушка.
- Ишь, какая смелая, шипит еще. Сказал же, не могу! У меня приказ. Приказы я исполняю всегда. Мой хозяин сказал привести бабу, значит привести. Срок дал два дня. Так что я успеваю.
- Умоляю. Я никому ничего не скажу. Я дам тебе, что ты просишь, но верни назад, - попыталась она уже мягким тоном, задобрить его.
Мужик удивленно уставился на девушку.
- Слышь малая, я не прошу. Чего мне просить то, я и так возьму. Я тебя часик помослаю, и двинем дальше. Сейчас только чайку из лесных травок попью. Восстановлю силы. Лет сколько тебе?
- Какое тебе дело, старый козел!
