— Смотрите, парни! — весело заорал Берти Уорнер. — Мяч попал в лунку!
Все рассмеялись. Нервное напряжение схлынуло, уровень адреналина в крови начал понижаться. Все понимали, что главные враги больше не представляют опасности. Теперь оставалось поделить между собой то, что по праву сильного принадлежит им.
Винсент издалека наблюдал за происходящим. К горлу подступала тошнота. Он и в самом кошмарном сне не мог представить, что принесет ему сегодняшняя ночь. Он стал соучастником убийства, и это ему совсем не нравилось. Винсент мечтал грабить банки, а мокруха — это не для него.
Обезглавленное тело Линфорда засунули в багажник автомобиля, за рулем которого сидел Винсент. Дерек Грин уселся рядом с ним на пассажирское сиденье и весело сказал:
— Сейчас избавимся от этого мусора, выкинем его куда-нибудь подальше отсюда, а потом избавимся от тачки и сматываемся. И чем дальше, тем лучше. Понятно?
Винсент кивнул.
— Сегодня ты стал частью нового порядка, приятель.
Он поблагодарил Дерека, но про себя подумал: «И на что же это я подписался?» Для него случившееся сегодня было, мягко говоря, шоком. Все, чего он хотел, — это быть водителем у грабителей банков. А стал свидетелем жестокого убийства двух самых опасных и безжалостных преступников Лондона. Иногда жизнь полна дерьма!
Только гораздо позже, уже лежа в постели, Винсент осознал, что его использовали. Он рассказывал Дереку Грину о Джонни Паркере, а тот водил его за нос, не раскрывая своих истинных планов. Винсент видел, что вляпался по полной, и теперь его в покое не оставят. Не стоит обманывать себя и делать вид, что ничего особенного не случилось. События сегодняшней ночи станут частью криминального фольклора Ист-Энда, и он в определенном смысле должен быть даже рад тому, что люди узнают о его роли в убийстве Джонни Паркера. Дерек Грин нанял его для такой работы, и это многого стоит. Если он будет думать головой, то сможет неплохо зарабатывать и станет частью новой организации.
Винсент понимал, что старается переубедить себя в том, что все будет хорошо. Но вид забиваемых до смерти людей доказал: убийство ему не по душе. Что бы ни было поставлено на карту, убийство остается убийством, а то, что он видел, оказалось к тому же кровавым и мерзким злодеянием. Теперь он стал частью нового порядка и должен вести себя так, как от него ожидают. Винсент сожалел, что его впутали в мокруху. Кем бы ни был Джонни Паркер, это не меняло того факта, что Винсент участвовал в убийстве дяди Габби.
Три дня Селеста медлила, а потом официально сообщила в полицию о пропаже мужа, но все, включая стражей порядка и ее саму, знали, что Джонни Паркер мертв. Было найдено обезглавленное тело Линфорда, и это послание поняли все заинтересованные стороны. Вначале Селесте казалось, что смерть мужа ее доконает, но по прошествии некоторого времени она почувствовала облегчение. Наконец-то она свободна! Дом и бóльшая часть собственности были записаны на ее имя. То же касалось и многих банковских счетов. Теперь Селеста стала богатой, очень богатой вдовой. В конечном счете, смерть Джонни ее особенно не потрясла.
Она догадывалась, что отец что-то знал или, по крайней мере, подозревал. Исчезновение зятя его ничуть не удивило. Но Селесте хотелось знать, что чувствует ее старшая сестра. Пусть она скорбит о его смерти, потому что
Когда-то она по уши влюбилась в Джонни Паркера, но потом возненавидела того, в кого он превратился. Насилие, с помощью которого он добивался своих целей, наконец-то обратилось против него самого. Что посеешь, то и пожнешь. Селеста часто слышала эту народную мудрость. Она знала, что тело мужа когда-нибудь найдут, а пока собиралась жить вместе со своими родителями, жить тихо и скромно. Она вдоволь нахлебалась так называемой «сладкой жизни». С нее довольно!
Со дня переезда к родителям Селеста Паркер ни разу не переступила порог дома.
Какова мать, такова и дочь.
Я поступаю так не потому, что об этом мне говорит юрист, а потому, что гуманизм, здравый смысл и справедливость настоятельно советуют мне поступить следующим образом.
— Что с тобой, девочка моя?
Мэри очень тревожило душевное состояние внучки. Со времени своего возвращения из-под опеки государства Габби беспокоила бабушку странной молчаливостью. Казалось, что свет жизни погас в ее душе.
— Все в порядке, бабушка. Просто в последнее время мне нездоровится.
— Тебя не тошнит?
Габби рассмеялась. Когда ирландка спрашивает «Тебя не тошнит?», это означает, что она интересуется, не беременна ли ты.
— Не волнуйся, бабушка. Это не то, что ты думаешь.
