— Но счастье быстро проходит, правда? Когда тебе исполнилось пять лет, Синтия вернулась к прежним привычкам. Учила музыке детей нью-йоркских богачей, иногда уезжала с их семьями на уик-энды, приходила домой поздно вечером или даже под утро. И отказывалась говорить со мной об этом. Говорила, что ей нужна независимость, и продолжала делать по-своему. Как будто не слышала и не видела меня. — Он помолчал, словно собираясь с духом, затем пробормотал: — Я никогда не говорил тебе об этом, но я даже испугался, что твоя мать завела любовника.
Никки переложила ключи в правую руку.
— Ну хорошо… Наверное, сейчас не самое подходящее время для этого разговора.
Рук вмешался:
— Вы не рассказывали полиции о своих подозрениях? — Никки слегка подтолкнула его локтем, но он не обратил на нее внимания. — По-моему, им нужно было об этом знать.
— Нет, я не упоминал об этом.
— Потому что к тому времени вы уже были в разводе? — На этот раз толчок был немного сильнее.
— Потому что к тому времени я уже знал, что это не так. — Он закрыл рот, сжал губы. Затем продолжил, с трясущейся нижней губой: — Мне так тяжело об этом говорить, особенно после того, что произошло.
Никки наклонилась вперед и положила руку ему на колено.
— Сейчас мне так стыдно… так вот, я нанял частного детектива для того, чтобы… гм… следить за ней, — он помолчал, взял себя в руки и добавил: — Но, слава богу, детектив ничего подозрительного не обнаружил.
Над лесом за домом сверкнула молния, практически одновременно ударил гром, так что Рук и Хит бегом понеслись к машине. Забравшись внутрь, Никки вытащила телефон и обнаружила эсэмэску от Дона, своего инструктора по рукопашному бою: «Отшлепать тебя сегодня? Д/Н».
— Какие-то новости из участка? — спросил Рук.
Она покачала головой, набрала «Н» и включила зажигание. Должно быть, он угадал ее настроение, потому что, против обыкновения, молчал всю дорогу до Манхэттена.
Детективы работали как одержимые, но расследование все равно не двигалось с места. Французские консульства в Нью-Йорке и Бостоне не имели дел с Николь Бернарден, городского телефона у нее в доме не было, звонки с сотового казались вполне обычными: заказы в кафе с доставкой на дом, запись в салоны красоты. Каньеро обнаружил два довольно странных телефонных звонка — в последнюю минуту она отказалась от стрижки и окраски волос. Стилист, расстроенный потерей одной из лучших клиенток, сказал, что она была очень приятной дамой, хотя и не любила распространяться о себе, а в последнее время казалась рассеянной. От всех этих сведений было мало пользы в охоте за убийцей. Рук отправился на такси к себе домой, оставив Хит у Доски Убийств. К сожалению, вместо новой информации ей оставалось только пометить галочками выполненные задания.
Когда вечером Никки вошла в вестибюль дома Рука и вызвала лифт, двери открылись, и навстречу ей выехал стол для массажа, а за ним последовала Салина, красавица-медсестра.
— Приве-ет! — воскликнула она, тряхнув свободной рукой, чтобы расслабить мышцы. — Он ваш.
— Ха, спасибо. Весьма благодарна.
Прежде чем двери лифта закрылись, Хит успела заметить два ряда ослепительно белых зубов и, поднимаясь, размышляла о Чеширском коте и о том, что ей приходилось видеть улыбки без дурочек, но дурочку без улыбки — никогда.
Когда Рук вышел из душа, она уже разложила по тарелкам ингредиенты для антипасто,[58]купленные по дороге в гастрономе «Читарелла», поставила тут же на стойку бокалы и налила вина.
— Я подумала, что, может быть, сегодня вечером мы никуда не пойдем и погрызем овощи дома, — сказала она.
— Меня устраивает. — Рук взглянул на этикетку и воскликнул: — О-о, пино-гри!
— Точно, превосходное дополнение к маслу чайного дерева и феромонам, — они чокнулись. — По дороге сюда встретила твою секси-медсестру. Как прошел «массаж»? Да-да, это были кавычки.
— Увы, это был последний сеанс. Но массаж очень помог после тычков под ребра, полученных от тебя сегодня утром.
— Правда? — Она наколола на вилку ломтик пармской ветчины и завернула в него шарик моццареллы из молока буйволиц. — А мне показалось, ты ничего не почувствовал. По-моему, мы договорились, что ты будешь «родео-клоуном» и не позволишь моему отцу отклоняться от темы?
— Ну, значит, мы с тобой кардинально поменялись ролями, да?
Никки отложила вилку и вытерла пальцы салфеткой.
— Что это значит?
— Ну, я приготовился держать разговор в определенном русле, но ты не задавала никаких вопросов. Поэтому их начал задавать я.
— Рук, мы отправились туда не затем, чтобы задавать вопросы. Я решила ради спокойствия отца посвятить его в ход расследования, потому что твоя бывшая растрезвонила о нем на всю страну в своей бульварной газетенке.
