— Прошлой ночью с Доном — у вас была чисто дружеская встреча?
— Да, — быстро ответила Никки.
— Вы поторопились. Это для вас больная тема?
— Вовсе нет. Мы с Доном вернулись с тренировки. В нашем спортзале. Он поехал ко мне, чтобы принять душ. А потом началась стрельба.
— Душ. А где в это время был мистер Рук?
— У себя дома. Мы поссорились, и я… мне нужно было выпустить пар. — Лон Кинг отодвинул в сторону анкету и, сложив руки на коленях, пристально взглянул на нее. Чтобы нарушить напряженную тишину, Никки пробормотала: — Признаюсь, меня посещали разные мысли, но…
— Вы говорили, что не считали мистера Рука своим официальным и единственным партнером.
— Нет, но…
— Как вы думаете, откуда у вас появились, как вы выразились, «разные мысли»?
— Не знаю, — Никки удивила саму себя, спросив: — А вы как думаете?
— Это можете знать только вы, — ответил психолог. — Люди сами себе устанавливают правила касательно того, что такое измена. И у каждого человека есть собственная причина придерживаться этих правил — или не придерживаться.
Никки последовала его примеру и на этот раз сама промолчала в ожидании продолжения. Доктор не заставил себя ждать.
— Иногда… заметьте, лишь иногда… во время кризиса человек пытается справиться с болью, придумывая себе новую боль. Это как бы подсознательная попытка переключить радиоприемник в голове на другую волну страдания. Почему вы поссорились с мистером Руком?
Никки, вначале державшаяся настороженно, расслабилась. Несмотря на то что они углублялись в личные переживания, Хит чувствовала себя спокойно, чувствовала, что может довериться этому человеку. Она рассказала об обвинениях Рука насчет ее «брони», о том, что это послужило началом тяжелого разговора.
— Почему эти слова так сильно подействовали на вас, как вы думаете?
— В последнее время Рук был слишком настойчив в некоторых вопросах, и это мне не нравилось.
— А именно?
— Он не давал мне проходу. Настаивал на том, чтобы я копалась в старых семейных секретах, потому что якобы это может помочь мне в расследовании убийства моей… — Никки не нужно было заканчивать предложение: они оба прекрасно понимали значение этих слов. Она перепугалась: представила себя навеки заточенной в кабинете психоаналитика без права досрочного выхода за хорошее поведение и тут же попыталась исправить положение. — Но вы знаете, мужчины и женщины часто ссорятся. Если не из-за одного, так из-за другого, правда?
— Да, это было одно. А не другое.
Психоаналитик ждал. И ждал. Тишина давила.
— Что вы имеете в виду? — пробормотала Никки.
— Я не могу ответить на ваш вопрос. Все, что я могу сделать, это спросить: на кого вы злились на самом деле? И кому было бы больнее всего, если бы вы переспали с Доном? — Он улыбнулся и взглянул на часы у нее за спиной. — Наше время подошло к концу.
— Уже? — Пока психолог собирал бумаги и складывал их в папку, Никки спросила: — Итак?
— Столько лет, столько приемов, и в итоге копы всегда спрашивают одно и то же: «Итак?» — Он снова улыбнулся. — Никки, вам приходится справляться с огромной болью потери; большинству людей не доводилось испытывать таких травм за всю свою жизнь.
В горле у нее пересохло.
— Но, несмотря на это, я вижу, что вы обладаете на удивление гибкой психикой, и, на мой взгляд, вы сильная, развитая, уравновешенная личность. Одна из тех, кто, по словам Хемингуэя, сохраняет «достоинство под давлением обстоятельств».[64]Вы гораздо здоровее психически, чем большинство моих пациентов.
— Спасибо.
— Поэтому я думаю, что вас обрадуют мои рекомендации: возвращение к работе после недельного отдыха.
— Но как же мое расследование?..
— Никки, подумайте, через что вам пришлось пройти. Вам нужно время, чтобы снова обрести душевное равновесие. Достоинство под давлением обстоятельств дается нелегко. — Доктор взял ручку и написал что-то на ее документах. — Итак, я рекомендую семь дней оплаченного отпуска. — Он щелкнул ручкой. — Кроме того, я считаю, что было бы хорошо попытаться восстановить разорванные отношения, связанные с этой психической травмой.
— Вы имеете в виду Рука?
— Это было бы очень неплохо. — Он закрыл папку. — Встретимся через неделю для повторной беседы.
— Вы хотите сказать, что продлите больничный, если я не…
— Встретимся через неделю. Тогда и посмотрим, что делать.
На экране высветилась надпись: «Двадцатый участок». Хит отошла от кассы, пропуская следующего покупателя, и нажала на кнопку «Ответить».
— Хит.
— Тараканы, — одновременно откликнулись Таррелл и Каньеро.
— Ух ты, стереозвук.
— Гм, на самом деле до таких технологий еще далеко, — возразил Таррелл. — К несчастью, у тебя монофонический динамик.
— Ты вечно все испортишь, — буркнул Каньеро. — Детектив Шон Таррелл, где нет места веселью.[65]
— Вы звоните для того, чтобы проверить на мне утреннюю подборку шуточек? Тогда у меня для вас новость. Говард Стерн[66]пока еще жив.
Каньеро перешел к делу:
— Звоним, чтобы сообщить тебе последние новости насчет того такси, которое ты расстреляла; мы решили, что делиться с тобой сведениями не запрещено. Может, мы не вовремя?
