— А в этом и не было ничего обидного, пока ты не заострил внимание на цвете.
— Простите.
Марк снова покраснел. Ох уж эти белые мальчики! Их лица — настоящая цветовая палитра.
Алфея решила не сердиться на него и сменить тему.
— Что у нас сегодня?
— Слушание ходатайств по делу «Штат Нью-Хэмпшир против Джека Сент-Брайда».
Она взяла протянутую папку.
— Дело об изнасиловании?
— Да. — Марк глубоко вздохнул. — Если вы заглянете в папку, то обнаружите результаты проведенного мною исследования и мои комментарии.
— На самом деле меня больше интересует, не подкатывались ли к тебе представители сторон с вопросами обо мне.
Опять смущение.
— Ну, Ваша честь, задали несколько вопросов…
— Защита или обвинение?
Марк не отрывал глаз от своих начищенных туфель.
— Оба, мадам.
Алфея Джастис улыбнулась — а случалось подобное крайне редко, — и ее лицо преобразилось, как долина, над которой взошло солнце. Она слышала об этом деле. Черт возьми, когда репортеры, словно пчелы у улья, роятся на ступенях здания суда, не знать об этом невозможно!
Она подумала о Мэтте Гулигане и Джордане Макфи — представителях сторон, которые через несколько часов предстанут перед ней, беззащитные перед большой, злой, черной стервой.
— Марк, — улыбнулась Алфея, — кажется, день обещает быть приятным.
Через час после слушания ходатайств по делу Сент-Брайда Джордан лежал на спине в лесу, наблюдая, как солнце перепрыгивает с ветки на ветку, словно радужная белка. Он чувствовал, как влага от земли проникает в его кожу, прямо через белую рубашку. Грязь пахла тленом, но Джордан решил, что, возможно, на его восприятие наложило отпечаток нынешнее настроение. Ему выпало омерзительное дело, дохлый номер, и подзащитный, который уперся и не желает никоим образом признавать свою вину. Джек Сент-Брайд не насиловал Джиллиан Дункан на этом самом месте, несмотря на тот факт, что у нее под ногтями обнаружена его кожа, а на рубашке — его кровь. Может быть, если бы Джордан полежал там подольше, пришельцы, которые, по всей видимости, прилетали, чтобы изнасиловать Джиллиан, вернулись бы и убили его из лазерного оружия, чтобы Джеку назначили другого бесталанного адвоката.
— Я так и думала, что найду тебя здесь.
Джордан искоса взглянул на непрошеную гостью.
— А-а, это ты, — мрачно произнес он.
— Полагаешь, Ланселоту оказывали подобный прием? — проворчала Селена.
— Значит, ты мой белый рыцарь?
— По крайней мере, пытаюсь им быть. Только от тебя помощи не видать.
Она обняла его и заставила сесть. Джордан почувствовал аромат мыла, пахнущего медом и какими-то цветами, — ее брусок уютно устроился рядом с его бруском цвета слоновой кости.
— От чего же ты меня спасаешь?
— От тебя самого, — ответила Селена. — От отчаяния. От корневой гнили. Сам выбирай, что тебе больше нравится. — Она задумчиво посмотрела на Джордана. — Похоже, слушание прошло отвратительно.
— Отвратительно? — засмеялся Джордан. — Я бы так не сказал. Полный провал. Эта судья только и искала повод ринуться в драку. Она отклонила мое ходатайство об изъятии из дела показаний Сент-Брайда о том, что он не встречался с Джиллиан Дункан в ту ночь. А ходатайство Гулигана о том, чтобы допустить в качестве доказательства предыдущую судимость Джека, удовлетворила.
— Я слышала, одно твое ходатайство все-таки удовлетворили.
— Да уж! — хмыкнул Джек. — Стандартное ходатайство о безотлагательном судебном разбирательстве, которое я подал неделю назад. Ходатайство, которое я подал до того, как узнал, что имею дело с подзащитным, который чаще, чем музыкальный автомат пластинки, меняет свои показания. — Джордан вздохнул. — Я тебе говорил, что пришли результаты анализов ДНК?
— И?
— На рубашке девушки — кровь Джека. У нее под ногтями — частички его кожи. На бедре обнаружена сперма, и хотя результаты не стопроцентные, но она может принадлежать ему.
— А может и кому-то другому.
— Да, а я тогда, черт побери, Джонни Кокран![xvii]
Селена хмыкнула.
— Поверь мне, ты не вышел цветом кожи. К тому же Джонни не сложил бы руки и не позволил обвинению себя раздавить.
— Джонни не подписывался защищать такого, как Джек Сент-Брайд.
Селена обняла ствол дерева.
— Джордан, нельзя постоянно выигрывать.
— Спасибо, что напомнила, потому что такая мысль мне и в голову не могла прийти.
Он провел руками по шершавой коре дерева. Она напоминала возрастные пятна, которые, в свою очередь, напоминали Джордану о том, что он стареет. А что у него есть? И следующая мысль: Джеку Сент-Брайду сидеть в тюрьме лет до пятидесяти, и, может быть, он снова и снова будет кричать о том, что не совершал этого преступления.
Он повернулся к Селене.
— Чем ты занималась?
— Ты о чем?
— Кроме того, что уничтожала мои припасы и дышала воздухом из кондиционера, за работу которого плачу я. Ты нарыла что-нибудь по этому делу?
— Ничего. Эдди Пибоди до сих пор не вернулась, а она наша единственная надежда обелить Джека.
— Только если она захочет с ним разговаривать, — заметил Джордан. — Когда тебя арестовывают на глазах у подружки, существует опасность, что вашим отношениям конец. Что мы еще имеем?
Селена вздохнула.
