Жестокие игры полностью

И упал на спину, сжимая в руках кусок тонкой серебристой ленты.

— Что, черт возьми…

«Ленты, маленькие мешочки, саше… Колдовские дела… Ленты!» Он со всех ног бросился к машине и отправился прямо в окружную тюрьму.

— Вспоминай! — велел Джордан.

Джек мерил шагами маленькую комнату.

— Я же уже говорил. Помню ленты. Они были привязаны к дереву, концы свисали. Развевались на ветру.

Звучало совершенно невероятно. Откровенно говоря, Джордан до сих пор посмеивался бы над воспоминаниями Джека, если бы у него в кармане не лежал обрывок серебристой ленты.

— Как транспаранты на школьном балу?

— Как на шесте, — уточнил Джек. — Как майское дерево.

Единственное майское дерево, которое довелось видеть Джордану, — это слюнявую инсталляцию, выполненную из детских сандаликов, плющеного овса, изюма и орехов в садике, куда Томас ходил целых три недели, пока он его оттуда не забрал. Современные люди не наряжают майское дерево.

— Предметы, которые свисали с дерева… это были какие-то украшения?

— Никаких елочных шариков, если вы об этом. Скорее, маленькие пакетики, которые кладут в ящик с бельем.

— И Джиллиан Дункан была без одежды? — уточнил Джордан. Джек кивнул.

— Еще две девочки тоже были без рубашек, но, когда я пришел, они оделись.

Джордан совершенно запутался.

— Может, это была какая-то оргия?

— Друг с другом? Они ничем таким не занимались.

— А что они делали?

Джек на секунду задумался.

— Танцевали. Вокруг костра. Как воины-индейцы.

— Угу. Ясно, они праздновали, поскольку завалили буйвола. Празднование… — медленно произнес Джордан спустя какое-то время. — Именно так Джиллиан это и назвала.

Было уже начало третьего ночи, когда Джордан вернулся домой. В голове роилось столько вопросов, что он не сразу осознал, что свет в окнах до сих пор горит. Когда он тихо вошел в прихожую, стараясь никого не разбудить, его встретили Томас и Селена.

— Вы не поверите… — начал Джордан, так и светясь.

— Папа, — перебил его Томас. И тут же огорошил: — Она ведьма.

Эдди заплатила десять долларов за копию первого приговора Джека, хотя даже не предполагала, что будет делать с ней дальше. Положит в несгораемый сейф, где хранит свидетельства о рождении и смерти Хло? Сожжет, совершая некий ритуал? Зароет в саду вместе с остальными своими мечтами?

Ночь, проведенная без сна, убедила ее в том, что Джек так же легко плетет паутину лжи, как шелковичный червь — нити, и результат столь же впечатляющий. Она не винила его за то, что он умолчал о своих отношениях с Кэтрин Марш, что не признался в том, что изнасиловал Джиллиан Дункан. И даже за то, что уверял, будто любит ее, Эдди. Во лжи участвуют две стороны — тот, кто сочиняет сказку, и тот, кто истово хочет в нее верить.

Чиновник из главного окружного суда первой инстанции Графтона протянул Эдди бумагу.

— Возьмите, — сказал он. — «Штат Нью-Хэмпшир против Джека Сент-Брайда».

Эдди поблагодарила и взглянула на постановление суда.

— Джека Сент-Брайда? — раздался голос слева.

Высокий мужчина в форме полицейского. У него были подернутые сединой волосы, слишком большой нос и множество морщин-лучиков в уголках глаз.

— Да, — ответила Эдди.

— Вы его знаете?

Она так сильно сжала бумагу, что скомкала ее.

— Думала, что знаю.

Эдди заметила, что при упоминании о Джеке в глаза незнакомца залегла печаль, как и у нее самой.

— Понимаю, — наконец произнес он. — Сам так думал.

Насколько Эдди помнила, она впервые сидела в кафе не как владелица, а как посетительница. Джей Кавано заказал полноценный завтрак, но у Эдди не было аппетита. Она боролась с желанием встать и самой сварить себе кофе.

— Я не удивлен, — заявил Джей после того, как услышал, что Джека повторно обвиняют в изнасиловании. — Насильники не останавливаются. Меня удивляет то, что я попался на удочку первый раз. — Он покачал головой и добавил: — Я полицейский, поэтому у меня невероятно развито шестое чувство: например, я за километр чувствую вранье. Клянусь небесами, я безоговорочно верил, что Джек просто школьный учитель-бунтарь, — понимаете, обычный парень. Но потом всплыло, что он из семьи Рокфеллеров, а в свободное время занимается тем, что совращает учениц.

— Рокфеллеры? — удивилась Эдди. — У Джека нет ни гроша.

Джей закатил глаза.

— Очередная ложь. — Он пожал плечами. — Приятно слышать, что он прекрасный артист. Не я один попался на удочку.

Он продолжал говорить, когда подошла официантка с заказом.