— Не буду врать, мне тоже нравятся все те способы, которыми ты меня утомляешь.
Он ухмыляется.
— Запомни это, когда закончишь круги, и, может быть, мы сможем потрахаться, если ты не будешь слишком уставшим.
Я громко смеюсь.
— Могу пообещать, что никогда не буду слишком уставшим, чтобы трахаться.
— Я буду держать тебя за слово. — Он указывает на мою сумку. — У тебя есть купальник?
— Я не взял. Ты уверен, что хочешь это сделать? — спрашиваю я. — Тебе не надоест смотреть, как я плаваю целый час?
— Нет, потому что я буду все это время думать о том, как заставить тебя кричать мое имя позже.
— Я тоже буду думать об этом, пока буду плавать, и будет очень весело пытаться делать дельфиний удар с эрекцией.
Он смеется и подходит к комоду.
— У меня есть старый купальник, который ты можешь надеть, если не хочешь брать свой из комнаты. Он должен тебе подойти. — Он достает из ящика ярко-синий купальник и бросает его мне.
— Как, блядь, ты в него влезал? — Я поднимаю его. — Невозможно, чтобы ты смог втиснуть в него свой член.
— Это было несколько лет назад, — объясняет он. — Я носил его, кажется, два раза, может, три. И маленький карман для члена был сделан специально, к твоему сведению.
— Конечно, специально. — Улыбаясь, я бросаю купальник на кровать и снимаю свою одежду.
Он смотрит на меня жадными глазами и потирает член рукой, пока я надеваю купальник.
Он примерно такого же размера, как те, что я обычно ношу, только с более высоким вырезом на ногах, и задница покрыта не так сильно, как я привык. И как бы глупо это ни было, носить один из его купальников приятно, как и то, что я чувствовал, когда надевал его спортивные штаны сегодня утром.
Черт возьми. Это было действительно сегодня утром? Кажется, что с вечеринки прошла целая неделя, а на самом деле не прошло и суток.
— Что ты думаешь? — спрашиваю я, поворачиваясь так, чтобы Киллиан лучше видел мою задницу и то, как мало ее закрывает купальник.
— Думаю, мы не дойдем до комнаты, если я буду смотреть, как ты плаваешь в этом в течение часа. — Он снова потирает свой член, и заметная выпуклость заставляет мой член подняться. — Хорошо, что бассейн полностью частный.
— Прекрати, — предупреждаю я и поправляю себя. — Он слишком узкий, чтобы ходить в нем с эрекцией. Боюсь, что если не буду осторожен, то перекрою кровообращение в члене.
Он смеется и вытаскивает из ящика футболку и пару спортивных штанов.
— Вот, в этом будет удобнее.
— Хорошо, что мы живем вместе, — говорю я, надевая футболку. Она поношенная, мягкая и пахнет его простынями. — Так мне не нужно далеко ходить, чтобы украсть твою одежду. Попрощайся с большинством своих толстовок, потому что я точно их заберу, когда мы вернемся в школу.
— Хорошо, что мне нравится видеть тебя в моей одежде, — говорит он, пока я натягиваю спортивные штаны и несколько раз подворачиваю пояс. — Кради столько, сколько хочешь, главное, носи их при мне. И при всех остальных, чтобы они знали, что нужно держать глаза и руки при себе.
— Так мы не будем держать все в секрете, когда вернемся в школу? — осторожно спрашиваю я.
— Конечно, нет. Зачем нам это? — Он бросает на меня недоуменный взгляд.
— Не знаю, я просто подумал, что с учетом того, что мы сводные братья…
Он фыркает от смеха.
— Поверь мне, когда я говорю, что странно, что мы не начали трахаться до сих пор. Почти все, кого я знаю, у кого есть сводные братья и сестры, близкие по возрасту и не уродливые, трахались с ними хотя бы раз. Никто не будет об этом заботиться. — Он протягивает мне руку.
— О, это успокаивает. — Я беру ее и иду рядом с ним. — А как насчет того, что мы братья?
— Ты имеешь в виду то, что ты парень?
Я киваю.
— Не обращай внимания на то, что люди думают об этом, — говорит он, пожимая плечами. — Тебе это важно? — Он бросает на меня быстрый взгляд.
— Нет, — быстро отвечаю я. — Я имею в виду, что люди всю жизнь называли меня геем, потому что я не хожу на свидания, а моими единственными друзьями всегда были девушки. Я привык, что люди говорят обо мне гадости, но ты — нет.
— Ты действительно думаешь, что люди будут говорить гадости обо мне, потому что я трахаюсь с парнем? — Он игриво поднимает бровь. — В смысле, они могут, но это их проблема. Кажется, глупо злить меня из-за этого, но ладно. Не моя проблема.
Я хихикаю, когда мы вместе спускаемся по задней лестнице.
— Ты мог бы дать мастер-класс по тому, как не обращать внимания на чужое мнение.
Он сжимает мою руку.
— Обещаешь, что скажешь мне, если кто-нибудь будет за это к тебе придираться? Ты можешь поступать с ними как хочешь, но просто скажи мне, ладно?
— Обещаю.
Через несколько минут Киллиан открывает дверь в подвальный бассейн и проводит меня внутрь.
Бассейн предназначен специально для плавания, и представляет собой одну дорожку, протяженность которой почти равна стандартному бассейну. Это было место, куда я всегда убегал, когда был дома, так как никто его не использует, и где я продолжал тренироваться во время школьных каникул.
В воздухе витает сильный запах хлора, но он не угнетает, а наоборот, вызывает чувство знакомости.
