Теперь мы наконец-то сможем снова жить вместе, и я знаю, что Феликс так же нетерпелив, как и я, потому что, хотя я и привык спать один, я всегда сплю лучше, когда Феликс обнимает меня.
Гамильтон-Хаус, как и остальная часть кампуса, выглядит точно так же, как и раньше, когда мы направляемся к главной двери, и я испытываю странное чувство дежавю, когда прикладываю свою карточку выпускника и открываю дверь.
— Это странно, — говорит Джейс, когда мы проходим через знакомый вестибюль.
— Да, — соглашаюсь я.
Мы не разговариваем, поднимаясь по лестнице на верхний этаж, и близнецы идут за мной, когда я открываю дверь их старой комнаты, которая теперь принадлежит Феликсу.
Он стоит перед шкафом, на нем халат, в руках шапка и лента, и он рассматривает свое отражение.
После того как руководство узнало о наших отношениях — и о попытке его дяди убить его — Феликсу был предоставлен особый статус. Он не является официальным членом «Мятежников», поэтому не посвящен в дела и не несет той же ответственности, что и другие члены дома, но ему разрешили остаться здесь до окончания учебы и предоставили всю защиту, которая предоставляется полноправным членам благодаря тому, что мой отец и дяди потянули за ниточки за кулисами.
Знание того, что он не просто находится на территории кампуса, но и под защитой «Мятежников», — единственная причина, по которой я не провел последний год в панике из-за того, что он был вне моего поля зрения. Возможно, угрозы со стороны его дяди больше нет, но это не значит, что он вне опасности, учитывая, что он единственный наследник многомиллиардной империи.
И это еще одна причина, по которой я не могу дождаться, когда он уедет отсюда. Я знаю, что здесь он в безопасности, но мне не нравится быть вдали от него или полагаться на других, чтобы обеспечить его безопасность, так же, как и ему не нравится быть вдали от меня.
Феликс поворачивается, когда я открываю дверь, и широкая улыбка, которая расцветает на его лице, когда он меня видит, согревает мое сердце. Неважно, были ли мы в разлуке недели, месяцы или даже часы. Его улыбка всегда широкая, яркая и чертовски счастливая, каждый раз, когда он меня видит.
Я улыбаюсь ему в ответ и, не обращая внимания на то, что близнецы будут бесконечно дразнить меня за это, бегу через комнату, слишком нетерпеливый, чтобы подойти к нему как нормальный человек.
Феликс встречает меня на полпути, его темно-синий халат развевается за ним, и он бросает свою шапку и ленту, бросаясь мне в объятия.
— О боже, — говорит он, и его голос звучит приглушенно. Он прячет лицо в моей шее и обнимает меня, как сумасшедшая коала, скрестив ноги под моей задницей.
Я крепко обнимаю его и вдыхаю его запах. Он пахнет мылом и корицей с ноткой цитрусовых, и он такой теплый и крепкий в моих объятиях. Его объятия — как возвращение домой, и я погружаюсь в них, закрывая глаза и позволяя себе потеряться в мужчине, который завладел моим сердцем с тех пор, как переехал в мое общежитие много лет назад.
Феликс отрывает лицо от моей шеи, но вместо того, чтобы дать ему возможность заговорить, я прижимаюсь губами к его губам и целую его глубоко. Он стонет, прижимаясь ко мне еще сильнее.
Я не знаю, сколько времени мы простояли так, просто целуясь и заново знакомясь друг с другом. Прошло больше месяца с тех пор, как мы виделись, и я ужасно скучал по нему.
Когда мы наконец размыкаем губы, мы оба тяжело дышим и улыбаемся как идиоты.
— Я скучал по тебе. — Он снова целует меня в губы.
— Я тоже скучал по тебе, котенок.
Он прижимается ко мне и издает счастливый звук.
— Ты тоже скучал по нам?
Феликс смотрит через мое плечо, и на его губах снова появляется широкая улыбка.
Неохотно я отпускаю его, чтобы он мог броситься к близнецам.
— Конечно, скучал, — говорит он, бросаясь в объятия Джейса.
Джейс смеется и крепко обнимает его.
Я сдерживаю ревность, когда Джейс отпускает его, а Феликс практически набрасывается на Джекса с объятиями. Я знаю, что между Феликсом и моими кузенами никогда ничего не будет, но это не значит, что мне нравится видеть, как мой мужчина бросается к ним.
— Я думал, вы приедете только через несколько часов? — Феликс смотрит на нас.
— Мы решили, что будет веселее удивить тебя. — Джейс указывает на меня. — А этот не мог заткнуться, что хочет тебя увидеть, поэтому мы перенесли рейс, чтобы он заткнулся.
— Сработало? — Феликс улыбается мне, бросается обратно ко мне и обнимает меня.
— Нет, — говорит Джекс.
— Ничуть. — Джейс улыбается.
— Я рад, что ты здесь. — Феликс кладет голову мне на плечо.
— Я тоже, детка. — Я прижимаю его к себе и целую в волосы.
— Ну, каково это — быть выпускником? — спрашивает Джейс, оглядываясь по комнате.
— Немного нереально, — говорит Феликс. — Я так долго ждал этого дня, что он кажется почти нереальным. — Он быстро улыбается мне. — По крайней мере, так было до твоего прихода.
Я целую его в губы.
— Я бы сказал, найдите себе комнату, но мы уже в твоей комнате, — размышляет Джекс.
— Вы всегда можете на время убраться отсюда, — говорю я им прямо.
— Почему мы должны уходить? — невинно спрашивает Джейс. — Мы только что пришли.
