Эта сторона не такая переполненная, как другая, и я понимаю почему, как только вхожу в первую общую комнату и вижу, что диваны убраны, а на их месте стоят несколько медицинских столов, крест Святого Андрея[4], два коня с ручками и несколько платформ с различными типами наручников для рук и ног у стен. Большинство из них заняты, и моя грудь становится горячей под рубашкой, когда я ищу татуировку Киллиана. Я думал, что мне нравятся извращенные вещи, потому что я люблю, когда мной командуют и мой сводный брат душит меня, но я ничто по сравнению с людьми, которые наслаждаются этой комнатой.
Не увидев его, я вздыхаю с облегчением и выскальзываю обратно в коридор.
Я уже собираюсь войти в соседнюю комнату, когда кто-то хватает меня за плечи и прижимает к стене.
Я настолько шокирован, что не успеваю сделать ничего, кроме как поднять руки, когда спотыкаюсь и падаю лицом в стену. К счастью, я успеваю поддержать себя руками, и удар приходится на грудь. Он настолько сильный, что у меня перехватывает дыхание, и я задыхаюсь, пока мой нападающий прижимает меня к стене своим телом.
Моя первая мысль — что это Киллиан, но даже в моем растерянном и испуганном состоянии я инстинктивно понимаю, что это не он. Тело кажется другим, а запах, который меня окружает, тяжелый и мрачный, с резкими нотками дерева и мускуса и тошнотворно-сладким оттенком, напоминающим запах гнилых фруктов.
Сердце у меня замирает. Это не одеколон Киллиана.
Я все еще пытаюсь понять, что происходит, когда мой нападающий тащит меня по коридору и останавливается перед одной из немногих комнат с дверью. Я пытаюсь вырваться из его рук, но он продолжает держать меня, открывает дверь и бросает меня внутрь.
Я спотыкаюсь, входя в комнату, и машу руками, пытаясь удержаться на ногах. Нападавший снова набрасывается на меня через несколько секунд и прижимает к стене. На этот раз я успеваю упереться руками, и моя голова не ударяется о гипсокартон, но я не могу сдержать выдох, когда во второй раз за несколько секунд у меня перехватывает дыхание, потому что моя грудь снова принимает на себя всю силу удара.
Я делаю несколько глубоких вдохов, пока мой нападающий поворачивает меня и швыряет об стену.
— Даже не думай двигаться, — рычит он и прижимает свое предплечье к моей груди. Его голос мне знаком, но я не могу вспомнить, кто он такой.
Колено давит на мой член, и я безвольно опускаюсь на стену. Я могу справиться с потерей дыхания, но от давления на член и яички я не смогу оправиться.
Мой нападающий ненамного больше меня, и, как и большинство людей, которых я видел бродящими вокруг, он без рубашки и одет в белые льняные штаны, низко сидящие на бедрах. Его маска похожа на маску хоккейного вратаря, только она заканчивается чуть выше рта, а не покрывает все лицо.
Слишком темно, чтобы разглядеть цвет его глаз, а маска закрывает лицо настолько, что я не могу узнать его по губам. Мой взгляд падает на татуировку в виде символа на его левой груди, и я запоминаю ее на случай, если мне удастся пережить то, что сейчас произойдет.
Когда я выходил из своей комнаты сегодня вечером, я больше всего боялся, что Киллиан поймает меня на нарушении его правил или что кто-то в доме поймет, что я не должен здесь находиться, и у меня будут неприятности.
Мне и в голову не пришло, что тот, кто пытается меня убить, может иметь приглашение.
Мой нападающий сильнее прижимается ко мне, и я с трудом вдыхаю воздух, оценивая свои шансы на побег.
Комната обычно используется для небольших собраний, таких как заседания комитетов или учебные группы, но вся мебель из нее вынесена, и в пустом пространстве нет ничего, что я мог бы использовать в качестве оружия или для попытки сбежать. Мой нападающий может быть примерно моего роста, но он сильный, и я сомневаюсь, что смогу оттолкнуть его, не раздавив себе член.
Я все еще взвешиваю свои варианты, когда он тянется в карман брюк и вытаскивает небольшой квадратный контейнер, похожий на контейнер для таблеток.
Он сбивает мне маску тыльной стороной ладони. Она падает на пол, а он сдвигает колено и с силой вдавливает его мне в живот, снова выдавливая воздух из легких.
Я делаю несколько резких вдохов, пока он открывает контейнер для таблеток и еще сильнее вдавливает колено в мой живот. Дополнительное давление делает невозможным сделать еще один вдох.
Я открываю рот в панике и настолько дезориентирован, что даже не могу сопротивляться, когда он прижимает контейнер для таблеток к моим губам и высыпает его содержимое мне в рот.
Две таблетки попадают мне на язык. Он закрывает мне рот и нос, лишая возможности дышать.
— Глотай, — рычит он и ослабляет давление на мой живот. Рефлекторно я хватаюсь за его руки и пытаюсь оттолкнуть его от себя.
Он только прижимается ко мне сильнее, и все, что я могу сделать, — это несколько раз поцарапать ему руки.
Я пытаюсь переместить таблетки внутрь щеки, но сейчас я действую инстинктивно, и вместо того, чтобы избавиться от них, я рефлекторно проглатываю их.
— Ты проглотил их? — спрашивает он тем же рычащим голосом.
Я киваю, как могу.
Он убирает руку с моего рта.
