Я стараюсь не улыбаться слишком широко от похвалы и украдкой смотрю на Киллиана. Он улыбается, и его глаза блестят от удовольствия.
— Напомни мне, чтобы я чаще использовал тебя в качестве своей боевой собаки, — говорит он с улыбкой. — Это было жестоко.
— Просто говорю то, что вижу. — Я смотрю то на него, то на дверь. — Как, черт возьми, ты терпел ее три месяца? Я не могу провести с ней три минуты, не взвешивая все «за» и «против» обвинения в убийстве.
— Много отстранялся и делал вид, что слушаю. — Он притягивает меня к себе и откидывается на диван.
— Я сделаю твою отповедь ей своей новой мелодией звонка, — говорит Джейс. — И я определенно буду слушать ее еще как минимум сто раз, потому что это было эпично.
— Я сделаю его своим будильником, — добавляет Джекс. — Черт, прямо сейчас я жалею, что у меня нет музыкального таланта, потому что я бы сделал из этого ремикс и слушал бы его на повторе, чтобы заснуть.
От их слов мои щеки загораются, и я позволяю себе расслабиться и прислониться к крепкому телу Киллиана. Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит и почему они так милы, но я собираюсь наслаждаться этим, пока могу.
Киллиан
Феликс ведет себя сдержанно в самолете по дороге домой, и после приземления и погрузки вещей в машину он становится еще более молчаливым. Мне это не нравится, но кроме как требовать, чтобы он рассказал мне, что с ним не так, я не знаю, как ему помочь.
Я знаю, что он не очень любит быть дома и действительно ненавидит любые семейные собрания, поэтому День Благодарения в доме наших родителей в этом году, вероятно, вызывает у него стресс.
Кроме того, он переживает спад после приема молли. Спад может быть тяжелым и влиять на эмоции, особенно если ты к этому не привык.
Все это объясняет, почему он ведет себя так, но это не значит, что мне это нравится.
Вместо того, чтобы пытаться заставить его говорить, я стараюсь дать ему немного пространства, но при этом держу его в поле своего зрения и не выпускаю из виду.
По крайней мере, он не отстраняется от меня физически большую часть полета, а теперь и поездку на машине, провел, прижавшись ко мне.
— Что за хрень? — говорит Ксав с водительского сиденья примерно за две секунды до того, как Джейс, сидящий рядом с ним, произносит:
— Ублюдок.
— Что? — хором спрашиваем мы с задних сидений, когда Ксав замедляет ход.
Я наклоняюсь через сиденье Ксавье, чтобы посмотреть вперед через лобовое стекло. Дорога перед нами заблокирована упавшим деревом.
— Не было ли недавно урагана? — спрашиваю я, когда Ксав останавливает машину.
— Нет, — отвечают Джейс и Джекс в унисон.
— Я дважды проверил перед тем, как мы выехали. Последний раз дождь был неделю назад, — добавляет Джекс.
— Как думаешь, давно оно тут лежит? — спрашивает Феликс, сидящий рядом со мной.
— Понятия не имею, — отвечает Ксав, отстегивая ремень безопасности. — Зависит от того, успел кто-нибудь сообщить или нет.
Дорога, по которой мы едем, — старая проселочная трасса, которой почти никто не пользуется, и это одна из причин, по которой мы всегда ездим по ней, а не по главной трассе, когда едем в аэропорт или из аэропорта. На ней никогда нет пробок, и полиция не патрулирует ее, поэтому никто не следит за соблюдением установленных скоростных ограничений.
Из-за этого есть вероятность, что дерево лежит там уже несколько дней, и никто не сообщил об этом, но это не объясняет, как оно упало, если за неделю не было ни шторма, ни даже сильного ветра.
Остальные из нас тоже отстегивают ремни безопасности, выходят из машины и подходят к дереву.
Оно не огромное, но достаточно большое, чтобы мы не смогли его сдвинуть без грузовика или чего-то еще для подъема тяжестей.
— У кого-нибудь еще щекочет паучий инстинкт? — спрашивает Джейс, оглядываясь по сторонам.
— Да, — говорю я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Кажется, что за нами кто-то наблюдает, но кроме деревьев и кустарника вокруг нас ничего нет.
— Еще бы, — говорит Джекс.
— Ты это видишь? — спрашивает Феликс.
Он наклоняется и смотрит на что-то у основания дерева. Я собираюсь спросить, что он имеет в виду, когда все мое внимание привлекает крошечная красная точка, появившаяся на его голове, прямо над виском.
Я даже не успеваю крикнуть его имя, как Джейс бросается к нему на полной скорости и за несколько секунд сокращает расстояние между ними.
Всё как будто замедляется, когда Джейс хватает Феликса в медвежьем объятии и сбивает его с ног. Феликс кричит, и они падают на землю, Джейс оказывается сверху и защищает Феликса своим телом.
Как только они падают на землю, все сразу же приходят в движение. Джекс бежит к ним, а Ксавьер вытаскивает из кобуры на боку пистолет, который он всегда носит с собой, когда мы находимся за пределами кампуса.
Я уже мчусь к месту, где они упали, и у меня скручивает живот, когда я вижу ярко-красные полосы крови на руке Джейса, который катит их к машине, таща Феликса за собой.
