Ждать пришлось ни менее десяти минут. Наконец дверь распахнулась. Из неё вылетел администратор и, держа дверь и почтительно склонившись, пропустил вперед молодую красивую и статную женщину. Игра в открыту сразу дала результаты. Это была несомненно сама мадам Верхорученко. Крашенная блондинка с короткой молодежной стрижкой. Тонкий нос с небольшой горбинкой и нервными ноздрями. Полные чувственные губы. Но самыми поразительными в её лице были глаза — они были разными: один — голубой, другой — зеленый.
«С подобной „особой приметой“ ей трудно будет скрыться от следствия и суда», — мысленно усмехнулась я.
Вишневое платье из дорогой бархатистой материи подчеркивало её сильную гибкую фигуру с высокой грудью.
Она подошла, окинула меня с головы до ног восхищенным взглядом, улыбнулась, протянула руку.
— Здравствуйте, Светлана Анатольевна!
— Здравствуйте! — Рукопожатие её было энергичным и по-мужски крепким.
— А я директор этого заведения Верхорученко Людмила Яковлевна. Рада привествовать вас в нашем клубе. Никогда не предполагала, что в милиции могут служить такие очаровательные женщины.
Сделала вид, что её слова мне очень не понравились, показались даже в определенной степени оскорбительными. Спросила строго:
— Вы что же, Людмила Яковлевна, считаете, что там трудятся одни уродки?
— Не то, что бы, но представление у меня было несколько иным. Считала, что старший инспектор управления уголовного розыска слишком занята, чтобы посещать наш салон. Ведь так, Светлана Анатольевна? — В её вопросе явственно сквозило недоумение, даже подозрение.
Я разыграла смущение.
— Вы правы, Людмила Яковлевна. Я бы никогда к вам не обратилась, если бы не одно обстоятельство.
— И что же это за обстоятельство, позвольте полюбопытствовать?
— Видите ли, я скоро выхожу замуж... Вот поэтому... Хотела бы немного привести себя в порядок.
Верхорученко сразу же успокоилась. Причина показалась ей более чем убедительной.
— Поздравляю! Но только мне кажется, что вы и так в полном порядке.
— Ну что вы, — сокрушенно вздохнула. — Я по утрам даже в зеркало перестала смотреться. Страшно.
Она весело рассмеялась подобной моей откровенности.
— А мне представляется, что у вас не с внешностью не все в порядке, а... Впрочем, это дело поправимое. А кто ваш жених? Тоже в вашей системе работает?
Она сама вывела меня на необходимый ответ,
— Нет. Он работает в областной прокуратуре следователем.
В её глазах вспыхнул повышенный интерес.
— Вот как! — удивилась она. — Кстати, я там многих знаю. Как же его фамилия?
— Иванов. Сергей Иванович Иванов.
Она хорошо владела собой. Но при этих словах не смогла с собой совладать. Ее красивое лицо путь на мгновение, но дрогнуло, выразило растерянность. И я поняла, что мы попали точно в цель. Еще не знала какую роль во всем этом играет мадам, но знала определенно — она в курсе расследования и знает многое.
— Слышала, — пробормотала она. — Но лично не знакома. Неужели он не возражает против вашей опасной работы?
— Еще как возражает, — вздохнула я и улыбнулась. — Настаивает, чтобы перешла на другую.
— И вы что же?
— А что я? — развела руками. — Я теперь себе не принадлежу. Согласилась.
— Вот это вы правильно. — Она обняла меня за талию. — Пойдемте, Светлана Анатольевна, я познакомлю вас с нашим клубом.
По довольно узкому коридору мы прошли в небольшой кегель-зал, где пятеро молодых и полных женщин в ярких пестрых спортивных блузах катали большие шары, пытаясь сбить ими кегли.
— Как видите, — занятие глупое и бесполезное, — проговорила чуть слышно Верхорученко. — Но некоторым нравится. — Кивнула в сторону женщин и со смешком сказала: — Вот кого надо приводить в порядок.
Затем мы прошли в тренажерный зал, где с десяток женщин накачивали себе мышцы на различных снарядах.
— Не люблю я этот болдибилдинг, — проговорила Людммила Яковлевна. — Ни мужской, ни, тем более, женский.
— Я тоже, — поддержала я её. — Мне кажется, что человек становиться добровольным рабом своего тела и уже ни на что не способен, как только о нем заботиться.
— Очень верное замечание. С возрастанием мышечной массы, уменьшается серое вещество.
Мы проходили мимо зеркальной стенки. Верхорученко приостановилась, взяла меня под руку, развернула к зеркалу, проговорила с каким-то странным смешком:
— А мы неплохо смотримся, Светлана Анатрольевна! Вам не кажется?
Если честно, то мы действительно неплохо смотрелись. Были одного роста, обе блондинки, правда, она — крашенная, и фигура у неё на размер больше, а грудь так сразу на два.
«Информация о том, что она не пренебрегает вниманием женщин, похоже, подтверждается», — невольно подумала я.
— Да, кого там! — махнула я сокрушенно рукой. — Рядом с вами я выгляжу гадким утенком.
— Удивительно! — воскликнула Людмила Яковлевна. — Вы прелесть! Как вы, с вашей внешностью, умудрились приобрести столько комплексов? Вот с этого мы и начнем.
— С чего? — сделала вид, что не поняла.
— Освободим вас от комплексов, дорогая! — со значением сказала она. — Завтра же и начнем.
«Задача попасть именно в её группу аутотренинга решена!» — мысленно поздравила я себя с новой удачей.
