Олигарха Сосновского я покидал в отличном расположении духа. В его лице я обрел третьего по счету хозяина и в этом смысле перещеголял самого Фигаро. Факт. И здесь нельзя все списывать на мою природную удачливость. Здесь надобно ещё и умение. А как же. Я конечно реально сознавал — в какие игры ввязался. Но, как говориться, — «черт не выдаст, свинья не съест». Аудэнтэс фортуна юват (смелым судьба помогает). Вот именно. Будем надеяться на нее. Недаром мне мама говорила, что я в рубашке родился.
Когда я добрался до Москвы, то на столицу уже тихо и незаметно опустилась ночь. На небе нарисовался серпик луны, такой бледненький, худенький и прозрачный, что я невольно ему посочувствовал. Зато звезды поражали своим великолепием, сияли, как глаза моей легкомысленной Армиды при моем появлении.
«Завидую звездам прекрасным», — всплыла в сознании строчка из какого-то стихотворения. Кажется, это из Лермонтова. Напряг память, стараясь вспомнить само стихотворение. После нескольких попыток, мне это удалось. Используя то, что на улице было пустынно, я раскинул руки и громко продекламировал:
Умеют же великие, казалось, самыми простыми словами тронуть душу. Еще как умеют! Ох! Ах! Унестись бы сейчас в какие-нибудь дали-дальние, встретить там хорошую девушку, влюбиться в неё без памяти, и познать радость бытия, под названием — семейное счастье. То, что было у меня в прежней жизни, можно с полной уверенностью назвать — семейным адом. Где же ты моя Любовь ходишь-бродишь? Ау! Откликнись! Но остались мои вопросы и призывы без ответа, растворились в воздухе, канули в ночи. Отчего-то вспомнилась студентка Таня — бесстрашная амазонка и заядлая спортсменка. Вспоминает ли «убиенного» раба божьего Андрея? Хорошая девушка. Но слишком наивная и доверчивая. Это в наш жестокий век слишком опасно — обязательно найдется какой-нибудь Валтасар — обманет.
Дома автоответчик голосом моей нареченной невесты — этой великовозрастной блудницы с мозгами пеликана и телом Афродиты, капризно проговорил:
"Макс, ты нехороший! Где ты пропадаешь? Я вся испереживалась! Как придешь, обязательно позвони, а то я не усну. Целую, мое золотко!
«Она уже включила меня в свою недвижимость», — подумал я и усмехнулся. Интересно какой я в её списке? Наверное, на почетном четвертом месте — после магазина, особняка и машины. Впрочем, я несправедлив к ней. Она любит меня пылко, бескорыстно и готова ради меня всем пожертвовать, даже своим алебастровым телом. А её желание — поскорее доставить меня в супружескую постель, — вполне естественное желание любой женщины. Красота её, увы, не вечна. Вот-вот начнет блекнуть и увядать. Потому она и так спешит. Разумеется, я не связываю с ней свои дальнейшие планы на жительство. Но это не важно. Сейчас она вполне заслуживает человеческого в себе отношения, внимания и участия.
Я снял трубку, набрал номер её телефона, и тотчас услышал голос:
— Слушаю.
— Это хто? — спросил глухо, изменив до неузнаваемости голос.
— А кто вам нужен? — Голос моей невесты звучал строго и настороженно.
— Так мне эту... как ее? Мне Окуневу?
— Я слушаю.
— Ты что ль Окунева?
— Да кто вы такой?! — стала раздражаться Майя Павловна.
— Я что ль?
— Да. Вы?! — Она уже была на взводе.
— Так я этот... Отрепьев Гришка. Самозванец.
— Какой ещё — самозванец?! — В истории моя Минерва была явно слаба.
— От хахаля я твово. Поняла?
— Что с ним?! — истерично закричала Майя Павловна.
— С кем? — тупо спросил.
— Господи! — простонала она. — С Максом?! Что с ним случилось?! Отчего сам не позвонит?
— Так не может он. Он там... В шалмане этом остался.
— В каком ещё шалмане?
— Так у Лариски, шалавы этой. На Пятницкой. А мне сказал — позвони, говорит, Окуневой, успок...
— Адрес?! — возопила она, в один миг превращаясь в неистовую ревнивицу.
— Каво?
— Идио-о-от! Лариски?! Бл..и этой?!!
Услышать от неё подобное было столь необычным, что я растерялся и положил трубку. Это называется — навыступался. Факт. Похоже, что я зря спорил с автором. Очень на то похоже. Что же делать? Ситуация! Вот так сами себе подбрасываем проблем. Надо каяться. Иной альтернативы у меня просто нет. Я вновь набрал номер телефона Окуневой. Но услышал в трубке короткие гудки. Понял, что сейчас Майя Павловна предпринимает титанические усилия выйти на след той самой Лариски. Дозвонился лишь с пятой попытки.
— Да, — услышал я громовой голос Майи Павловны, напоминающий рык оскорбленной и отвергнутой львицы.
— Здравствуй, любовь моя! — елейно пропел.
— Ты откуда? — в голосе её звучал металл и ещё что-то очень твердое.
— Из дома вестимо. Только-что вернулся. Автоответчик воспроизвел мне твой божественный голосок...
