Устраиваясь горничной с проживанием в богатом загородном доме, я и представить не могла, что столкнусь там со своими двумя одногруппниками, которые только и мечтают о том, чтобы затащить меня в постель…
Вита
– Здравствуйте, что будете заказывать? – спрашиваю на автомате следующего посетителя бургерной, где работаю на кассе.
Идет уже двенадцатый час моей смены, так что я еле соображаю от усталости. Вот и неудивительно, что я не сразу осознаю, кто стоит передо мной.
– Надо же, какое знакомое личико, – ухмыляется мой однокурсник, стоит нам встретиться взглядами.
– Смотрю, работа в этой дыре куда предпочтительнее свидания с нами, – вторит ему второй мой однокурсник и по совместительству лучший друг первого.
Павел и Матвей. Сиамские близнецы, как их прозвали в нашем универе.
Я была их любимым развлечением, которое не хотело быть таковым. Парни не давали мне прохода, по очереди зовя на свидания и даже предлагая отправиться в кино втроем.
Конечно, они шутили, не могли быть серьезными, ведь где я и где они…
– Что будете заказывать? – повторяю я, не желая ввязываться в спор.
– У тебя что, пластинка заела? – хмурится Павел.
– Или словарный запас настолько скуден? – хмыкает Матвей.
– Что будете заказывать? Вы задерживаете очередь, – твердо говорю я, не желая быть объектом насмешек.
– Очередь? – приподнимает бровь Матвей. – Что-то я не вижу тут никого. А ты, Пах?
– В это время нормальные люди бухают, а не жрут бургеры.
– Тогда что же тут делаете вы? – вырывается из меня, хотя я давала себе слово молчать.
Ответ их только раззадоривает!
– Какая ты, оказывается, языкастая, – ухмыляется Паша и, сложив руки на груди, нависает надо мной своей огромной тушей.
– Интересно, что еще умеет делать твой язык, – явно имея в виду что-то пошлое, сверкает глазами Матвей.
– Мы закрываемся через пятнадцать минут, делайте заказ или… – пытаюсь как могу сохранить спокойствие и нейтральность в голосе.
– Иначе что? – приподнимает бровь гад. – Вот мы, например, можем пожаловаться твоему начальству. За грубость, например. Я думаю, выговор тебе точно за это влепят. Ведь в таких забегаловках вежливость на первом месте, верно?
В этот момент я просто проклинаю собственную судьбу, из-за которой вынуждена работать тут и терпеть подобных говнюков!
Будь всё иначе, я бы просто взяла и облила их колой! Или огрела бы подносом…
Эх, мечты, мечты. Где я и где они? Учитывая, что я даже до плеча им не достаю, этот бой я точно бы проиграла.
– Ладно, мы сегодня добрые, – вступает Паша. – Две газировки, картошку фри, бургер и наггетсы.
– Всё по два? – глубоко вздохнув, вбиваю заказ на сенсорной панели.
– Да, оплата картой, – достает он пластик, помахивая им в воздухе.
«Должно быть, на этой карточке неограниченный лимит денег», – думается мне невольно. Никогда не считала чужих денег, но, учитывая мою ситуацию, я бы многое отдала за возможность иметь к ней доступ.
Вот почему так? Кто-то рождается с золотой ложкой во рту, а кто-то, как я, едва сводит концы с концами!
– Ваш заказ триста пятый, ожидайте, пожалуйста, – отдаю Паше чек и начинаю собирать поднос.
Ставлю салфетки, наливаю напитки, пока готовят бургеры, и не сразу замечаю, что парни продолжают стоять на месте.
– Что-то еще? – хмурюсь, разглядывая их.
А ведь кому-то они покажутся до ужаса привлекательными. Взять хотя бы девочек в универе, все только и делают, что сохнут по этим двум. А они и рады этим пользоваться. Только и разговоров, кого на этот раз лучшие друзья отымели в дальнем туалете.
– Принеси за столик, – кидает на стойку тысячную купюру Матвей, явно желая меня этим унизить.
– У нас так не принято, – чопорно отвечаю я. – Тут самообслуживание.
– Ну так обслужи нас, в чем проблема? Или денег мало? – приподнимает он бровь, кидая взгляд на брошенную купюру. – Так я могу добавить.
– Спасибо, не надо, я работаю не за чаевые, – приподнимаю гордо подбородок и, отвернувшись, продолжаю собирать заказ.
Жалко, что час уже поздний и посетителей практически нет.
– Оно и видно, – хмыкает Паша, кидая на меня непонятный взгляд.
Опускаю взгляд вниз и смотрю на свою рабочую униформу. Вроде всё чисто и опрятно.
– Ваш заказ готов, – ставлю перед ними собранный поднос с их заказом и даю понять, что разговор окончен.
Мало мне их было в универе, так они и до работы моей добрались!
Птаха
– Да ладно тебе, весело же было, – не понимаю я настроя Мота.
– Ты видел, как она себя вела? Можно подумать, она королева, а мы придворные! – бушует друг. – Она никто! Пусть и ведет себя как никто!
– Ну-у-у, как по мне, Вита девочка видная, имеет право на некоторую капризность, – пожимаю плечами.
На самом деле эта ее неприступность, и я бы сказал, некоторая стервозность, не на шутку заводили. Нравилась мне эта ее неуступчивость, которая бесила почему-то Мота.
– Ни на что она не имеет права! Всё, что у нее есть, это благодаря мне! Как бы она поступила в наш универ, если бы не связи моего отца?
– Ну так скажи ей об этом. И попроси уже отблагодарить тебя, раз по-другому она всё равно не дает, – закатываю я глаза на его слова.
