— Сайари, ты просто прелесть! — возвестил Шоун. Быстро обнял, но тут же разжал руки. Видимо, чтобы не стать первой жертвой «Поцелуя Некроманта». — Жаль, на бал ты идешь с… этим, героем Академии. — Северный лорд прославился не только в Академии Магии, но и на весь Гридар. — Ты дала слово, и я не буду просить забрать его обратно.
— А мог бы! — Тирри опять ткнула меня в бок, за меня решив, что Юг и корабли лучше, чем Север и овцы.
— Отец дает большой прием через две недели. Я буду рад, если ты пойдешь на него как моя…
— Кто-то слишком уж забегает вперед, Шоун Орувелл!
— С тобой по-другому нельзя. Не успеешь моргнуть, как уведут сокровище из-под моего носа! — засмеялся он.
Наконец, отвез в Академию — с парадными прическами и с коробками сладостей, потому что пришло время переодеваться на бал.
— Скоро, скоро будет свадьба! — торжественно возвестила Тирри, когда мы перебирали наряды.
Мне было среди чего перебирать, подруга же доставала из комода одно единственное бальное платье.
— Не придумывай! — сказала ей, размышляя, как бы всучить Тирри несколько своих. Пусть я немного выше ростом, но… Можно отпустить подол и… — Какая еще свадьба?
— С Орувеллом. Хорошо, не бей меня! — засмеялась она. — Пусть будет с Рэнделлом!
— Тирри! — возмутилась я.
— У тебя еще есть время, почти целый год впереди. Выбирай! — разрешила мне милостиво. — Но учти, если я не буду подружкой невесты, ты станешь следующим трупом в этой Академии!
Настроение у Тирри было отличным. Я же долго крутилась возле зеркала, посматривая на квадратный вырез нового зеленого платья, привезенного из Хольберга. В столице Южной Провинции оно казалось верхом изящества, сейчас же я занервничала. Золотая тесьма, искусная вышивка по подолу, парчовые вставки, широкие рукава, слишком зауженная талия. Кларисса утверждала, что я — захолустная крыса, значит, и вещи у меня такие же, захолустные!
— Отлично, — сказала Тирри, что-то разыскивавшая в небольшой шкатулке. — Увидишь, они все так и попадают к твоим ногам. Но где же?.. Ага, вот они!
Разогнулась, и я посмотрела на нее, одетую в дымчато-серое платье, держащую в руках невероятной красоты жемчужные серьги и ожерелье.
— Конрад подарил, — пояснила мне, — по случаю начала учебного года. Подозреваю, стоили целое состояние. Мы с ним дом присмотрели, а он мне всё безделушки покупает!
— Ты у него настоящая красавица, — сказала ей. — И дарит, потому что любит. И дом вы купите…
Платье, довольно скромное даже по меркам Хольберга, подчеркивало тонкую, изящную фигурку девушки. Волосы, собранные кверху, с выпущенными и завитыми локонами по бокам — прическа, которой мы обзавелись в маленьком домике, где жила мама Тирри, — обрамляли симпатичное, улыбчивое личико.
— Красавица? — фыркнула Тирри. — Кто бы говорил! Жаль, что тебя только главное яблоко на дереве интересует. Я говорю о господине ректоре, — пояснила мне. — Но пора бы и присмотреться к тому, что зреет на соседних ветвях. Поверь мне, урожай будет ничуть не хуже!
В гостиной женского общежития «зрел» Кристоф Рэнделл в парадном черном с золотом камзоле, узких штанах, обтягивающих его крепкие ноги, и высоких, начищенных до блеска сапогах. Я улыбнулась, заметив его восхищенный взгляд, смущенно опустила взор из-за комплиментов, затем уставилась на протянутую правую руку. Знала же, что именно эта сторона у него больная! Ранение в грудь едва ли могло полностью зажить. Кристофа выписали сегодня, да и то, подозреваю, он пошел на подкуп и грубую лесть, чтобы уговорить молоденькую, но строгую магиню Тиннис, курирующую медкорпус, отпустить его на бал.
— Готовы? — спросил, не спуская с меня глаз, когда я взяла его за руку. — Сайари, ты сегодня…
Комплименты… Комплименты! Но больше, чем слова, льстил красноречивый мужской взгляд.
— А то как же! — сказала за меня улыбающаяся подруга, подхватив под руку Турса Зиггиса — смуглолицего парня, видимо, с примесью южных кровей.
И мы пошли. Тирри весело щебетала с Турсом, расспрашивая его о здоровье сынишки, которому недавно исполнился год. Оказалось, жена Зиггиса — бывшая соседка Тирри, спала на той же кровати, что и я.
Чур меня!..
Бал. Развлекаться. Танцевать, чтобы зевать на Некромагии. И ничего больше!
Академия встретила нас музыкой, светом, гомоном голосов и буйством красок бальных платьев. На долю секунды я замерла на пороге огромного Танцевального Зала, освещенного тысячами горящих свечей и сотнями магических светлячков, колышущихся под прозрачным куполом потолка. В обычное время двери с изображениями Старых Богов — Великой Матери Бригитты и Крида, Бога Веселья — были закрыты, сейчас же, распахнутые, они приглашали в мир музыки и веселья.
На душе почему-то было неспокойно.
— Пойдем! — Кристоф повел обнял меня за плечи. — Мы припозднились, уже начинается.
