Жестокие наследники полностью

— Он ненавидит то, что я представляю, Круз, — громкость моего голоса разбилась о плотину, и слова вылетели почти беззвучно. — Кого я ему напоминаю…

Его грудь расширилась от вздоха.

— Кингстон, должно быть, убедил его, что ты не добьёшься его освобождения.

Как только он высказал эту гипотезу, в бассейн погрузилось чьё-то тело. Моё сердце замерло, надеясь, что это Римо, но всплывшая голова была лысой.

— Думаю, мы вот-вот получим ответы, — Круз повернулся к Куинну. — Я только что услышал несколько обескураживающих новостей о твоих союзах.

Куинн выплюнул полный рот воды.

— Это правда?

Кира, которая исчезла за радужной завесой, появилась снова и уставилась на своего дядю, выражение её лица было таким же суровым и необузданным, как Великие озера её детства.

Пристальный взгляд Куинна сузился на мне. Ожидал ли он найти здесь Кингстона? Возможно.

— Куинн? Твоя племянница задала тебе вопрос… — в отличие от Киры, тон Круза был спокойным.

— Да! ДА.

Он судорожно поплыл к берегу.

Мои губы приоткрылись. Я предполагала, что он попытается спасти свою шкуру, выставив меня лгуньей.

— Враг нашего врага — наш друг, верно? — закричал он, поднимаясь из воды.

— Кингстон никогда не был нашим другом! — сказала Кира. — И Эйс Вуд нам не враг, а Грегор Фэрроу. Это он запер нас здесь.

Куинн вскинул руку в воздух.

— И кто, по-твоему, трахается с внуком Грегора? — он указал на меня. — Она! Итак, мне жаль, если вы разочарованы тем, что я решил помочь ему, но я не доверяю ни ей, ни её маленькому жениху. Ты знала, что у неё пыль? Она пыталась солгать мне об этом, но я её видел!

Кира хмуро посмотрела на него, потом на меня.

— Ты можешь использовать свои силы?

— Нет. Но по какой-то причине, — я показала свою татуированную ладонь, — я смогла манипулировать пылью, которую конфисковала перед приходом сюда.

Её губы сжались в тонкую линию.

— Круз знал об этом, — добавила я.

— А я нет, — отрезала Кира.

— Я не знаю тебя, Кира. Я не знала, могу ли тебе доверять.

— Ты и Круза не знаешь, принцесса.

— Верно, но мне казалось, что я знаю его по рассказам Ибы. Я приношу извинения за то, что не доверяла тебе.

С другой стороны, если бы я доверяла ей, она могла бы рассказать Куинну, и это могло бы изменить исход моей битвы.

Над нами воцарилась тишина, прерываемая судорожным вздохом. Куинна.

— У тебя яблоко.

Когда он повернул голову обратно к вершине утеса, Кира процедила сквозь зубы:

— Он мёртв, Куинн.

Я хотела, чтобы это было правдой.

— Твой союзник мёртв. Ты поставил не на того фейри.

Краска отхлынула от его заросших бакенбардами щёк. На секунду мне показалось, что он может попытаться убежать и спрятаться, что, учитывая размеры этой камеры, было бы неэффективно, хотя и инстинктивно.

— Полагаю, ты ждёшь, что я сейчас откушу яблоко, — пробормотал он.

Я склонила голову набок.

— Сегодня я убила человека, потому что либо он, либо я, и я выбрала себя, но у меня нет никакого желания убивать ещё кого-то.

Я снова перевела взгляд на вершину утёса, желая, чтобы Римо поторопился.

Куинн направился ко мне.

— Дай его мне.

Круз встал между нами.

— Что ты хочешь с ним сделать, Куинн?

— Я хочу съесть эту чёртову штуку и покончить с этой жалкой жизнью.

Круз положил руку на плечо мужчины, но Куинн стряхнул её.

— Они собираются прийти…

Он фыркнул.

— Да, и тебя провозгласят героем, но мы с Кирой навсегда останемся злодеями… предателями. А я теперь тем более.

— Куинн, — прошептала Кира его имя, выходя из воды. — Ты обещал не оставлять меня.

— Теперь у тебя есть все они. Я тебе не нужен.

— Ты очень нужен мне.

Дрожь сотрясла гордую линию её плеч, отчего золотые когти и клыки, обвивавшие её горло, зазвенели и рассыпались буйными блестками по мокрому песку.

— Прости, милая, но я устал.

Она бросилась в его объятия, и он поймал её, крепко обнял, и это напомнило мне, что те, кто способен ненавидеть, также способны и любить.

Был ли Кингстон когда-нибудь способен на такое чувство? Конечно, он любил себя, но любил ли он когда-нибудь кого-то другого? Может быть, мать…

— Яблоко, принцесса. Отдай его мне.

Круз всё ещё стоял между нами. — Ты уверен, Куинн?

— Да.

— Пожалуйста, Куинн… не делай этого, — прохрипела Кира.

Бородатый Дэниели закрыл глаза. Когда он открыл их, они были влажными от слёз, но острыми от решимости.

— Уходи, Кира.

— Не надо…

— Уходи!

Она попятилась.

— Ты эгоистичный засранец!

А потом она развернулась и побежала.

Куинн съёжился, но протянул руку, и Круз подвинулся в сторону, чтобы дать ему доступ ко мне. Однако он держался поблизости, возможно, опасаясь, что совсем не яблоко входило в намерения Куинна.

Передав ему яблоко, я сжала ладони вместе. Я не извлекала свою пыль, но подготовила её.

Мгновение Куинн смотрел на пространство между панемом и алоэ, где укрылась Кира.

— Круз, ты ведь позаботишься о ней, верно?

— Я так и сделаю.

Адамово яблоко Куинна дёрнулось. Как в замедленной съёмке, он поднёс яблоко ко рту, приоткрыл губы и вонзил пожелтевшие зубы в хрустящую красную кожуру.

Его брови сошлись на переносице.

Его тело дёрнулось.

Яблоко упало, укус превратился в маленькое облачко, плывущее по багровому небу.