Жестокие наследники полностью

Мне нужно было убираться отсюда, обратно в Приграничную страну, потому что в этом мире не было ничего, кроме осколков и воспоминаний, которые вечно будут преследовать меня. Я никогда не надеялась, что наши семьи помирятся, но теперь, когда Римо умер из-за меня…

Я вздрогнула, мои веки сомкнулись над опухшими глазами. А потом я подняла лицо к яркому небу, желая, чтобы солнечный свет пробился сквозь облака и иссушил моё горе.

— О, Великая Геджайве, почему? — прохрипела я. — Почему?

Великий Дух моего племени не прислал никакого ответа. Не то, чтобы Она когда-либо разговаривала со мной раньше, но в тот момент я бы всё отдала, чтобы услышать её голос. Или чей-либо голос. Но кто мог выжить в этих макиавеллиевских клетках? Я не представляла, как я это сделаю. Может быть, я вернусь в Приграничную страну и умру там. Если только Джош не сказал кому-нибудь, где я нахожусь, но это означало бы, что он заботился о моём благополучии, а этот Дениэли не был известен своим бескорыстием.

Я повернулась и поплелась через обломки, хрустя по полупрозрачной корке. От яркого света у меня болели глаза. Когда я добралась до зеркальной железнодорожной платформы, я замерла. Это… это была я? Я поворачивала лицо из стороны в сторону, и девушка со спутанными чёрными волосами и бледной кожей, испещрённой пятнами крови и подтеками туши, тоже повернула своё лицо.

Я не была тщеславным человеком, но никогда ещё я не выглядела так… так… я даже не могла найти слов, чтобы описать свою внешность. Хилая и неопрятная было слишком слабым описанием.

Пугающая.

Испуганная.

Я опустилась на колени и смахнула осколки, разбросанные по полированной металлической платформе. Я чувствовала, что у меня повреждено лицо, но не знала, насколько сильно. Сейчас оно выглядело так будто я потёрлась о тёрку для сыра. Я сняла зубами правую перчатку, затем выплюнула её и почистила себе подбородок и нижнюю часть челюсти, вытягивая осколки стекла. Струйка крови на моей шее заставила мои пальцы по спирали опуститься вниз. Я вытащила осколок размером с ноготь и отбросила его в сторону.

И снова я поблагодарила Небеса за то, что сменила платье. Не то, чтобы этот костюм обеспечил мне безопасность в долгосрочной перспективе. Шов над левым плечом разорвался. Я легонько прикоснулась к обнажённой плоти и не обнаружила ничего острого или липкого.

Я долго стояла, согнувшись, на зеркальной платформе, разинув рот, глядя на своего двойника из фильма ужасов. В какой-то момент я плюнула на пальцы и использовала слюну, чтобы стереть кровавые следы. Я подумала, не принадлежали ли некоторые из них Римо. От этой мысли у меня свело живот, а температура упала до арктического уровня. Я вздрогнула, и это лёгкое сотрясение вызвало вспышку боли в больном локте.

Поморщившись, я села на пятки и посмотрела на свою руку. Была ли она сломана или вывихнута? И если бы я вывихнула её, как бы я могла её вправить? Как я жалела, что не послушала Ниму, когда она уговаривала меня пройти медицинский курс, который она преподавала летом в единственном университете Нью-Неверры. Подумать только, я не пошла на него из-за того, что она вела этот курс, а мне было небезразлично, что скажут мои сверстники, если я получу плохие оценки или, что ещё хуже, хорошие.

Я поклялась Небесам и Великому Духу, что если я выберусь из Плети, то перестану заботиться о том, что кто-то думает обо мне. Моя фамилия могла бы предопределить меня на трон, но это не было бы причиной, по которой я взойду на него. Я сяду на него, потому что заслужу его.

Поскольку хандра ни к чему меня не привела, я натянула обратно перчатку, удерживая её зубами, затем поднялась на ноги и поплелась к поезду, баюкая покалеченную руку. Я снова попыталась согнуть локоть, но от боли у меня чуть не подогнулись колени. Я выдала множество шокирующих словечек из Готтвы, которые я нахваталась от Сука за эти годы. Я даже не была уверена, что большинство из них означало, но они звучали так же жестко и ужасно, как я себя чувствовала.

Я забралась в поезд и встала перед пультом управления. Вместо рычагов там были две кнопки. На одной читалось «ЗАКРЫТЬ», на другой — «ПУСК». Это было полезно. Если бы я завела поезд, не закрыв дверь, меня, вероятно, выбросило бы в какое-нибудь подвешенное состояние. Я опустила палец к блестящей куполообразной кнопке «ЗАКРЫТЬ» как раз в тот момент, когда порыв ветра со свистом ударил в металлическую дверную раму. Казалось, будто ветер шептал «подожди», но стихии не разговаривали. Кроме того, чего мне здесь ждать? Ещё одно землетрясение?

— Амара!

Моя рука задрожала, и тонкие волоски на затылке встали дыбом. Неужели мой мозг так изголодался по общению, что вызвал в воображении голос Римо?

— Подожди!

Это слово было яснее ясного.

— Амара!

Кончик моего пальца соскользнул с гладкого выступа. Голос раздавался не в моей голове.