Честно говоря, зрелища не получилось, так как изменение у мага такое же быстрое, как и у меня. Хотя плавность все равно поражает. Оборотни перекидываются более… грязно. А так не прошло и минуты, как на месте человека стоит снежно-белый единорог.
Вот теперь фурор среди зрителей был обеспечен. Вампиры разве что рты не пораскрывали. А королева бросила на Андре весьма странный взгляд. Кажется, я слышала, что единорог является хранителем и символом ее рода. Вот вам и живой символ.
На самого Андре, кажется, напало игривое настроение. Он сначала взъерошил мне волосы мордой, а потом жарко дыхнул в шею, за что получил щелчок по носу и тихонько заржал. Смеется, наглец!
Пока мы дурачились, у Менестрес просто на лице было написано желание "потрогать", хоть она и старалась сохранить невозмутимый вид. Я это поняла, Андре тоже, и, к моему удивлению, подошел к Владычице Ночи. Потянулся мордой, и бархатные губы коснулись руки. Джентльмен даже в этом виде.
Взгляды единорога и вампирши встретились. Та осторожно провела ладонью по крутой шее, запустила пальцы в шелковую гриву, огладила рог. Андре снова тонко заржал и вернулся ко мне, всем своим видом демонстрируя, что готов к процедуре. Даже голову склонил, чтобы мне было удобнее.
Я пробежалась пальцами по закрученному рогу и остановилась сантиметрах в четырех от кончика, когда услышала совет мага:
– Чуть больше.
Больше, так больше. Я отступила еще пальца на полтора и поинтересовалась:
– Здесь?
– Да.
– Хорошо.
Я поднесла Меч Ветров к самому рогу, попросив клинок действовать аккуратно, тот ответил послушным теплом. Нажим. Лезвие вошло в рог, как в масло. Тот лишь мерцнул голубоватым светом, и вот у меня в руке часть рога.
Андре довольно фыркнул и потерся о мое плечо. Следа среза не осталось. Рог был по-прежнему остер, только чуть короче. Отойдя подальше, единорог независимо хлестнул хвостом, сделал свечку и превратился обратно в человека, принявшегося невозмутимо одеваться. Я в это время заставила Меч исчезнуть. Вампиры опять малость прифигели, когда он втянулся мне в грудь. У них сегодня прям вечер открытий.
Закончив с оружием, я протянула рог уже облачившемуся Андре. Походя заметила, что у него на лбу еще сохранились бледные очертания многоконечной звезды.
Положив рог рядом со шкатулкой, в которой ждал своего часа волос музы, маг склонился над чашей и принялся священнодействовать, по очереди добавляя всякую гадость и помешивая. Не знаю, какие еще компоненты входили в рецепт, и знать не желаю. Поэтому даже не принюхивалась.
Только я собралась углубиться в процесс созерцания, как Алекса чуть тронула меня за руку и спросила:
– Пока есть время, не могли бы мы поговорить? С глазу на глаз.
Вся заинтригованная, я бросила взгляд на Иветту и Криса, и ответила:
– Хорошо. Если это недолго.
– Не думаю. Прошу, пройдем со мной.
В голосе вампирши чувствовалась искренняя нужда, поэтому я последовала за ней. Думаю, во время нашей стычки мы все выяснили, и ей ни к чему устраивать ловушки. Иначе все плохо кончится. Для нее так точно.
Мы вышли совсем недалеко. Буквально через дверь. Учитывая здешние стены, этого достаточно, чтобы не быть услышанными. Мы оказались в небольшой комнате. Видимо, кто-то когда-то здесь жил, но потом она долгое время пустовала. Хотя убирали ее регулярно - пыли не было. Как и чьего-либо постоянного запаха.
Алекса предложила мне сесть, сама осталась стоять, потом все-таки села и посмотрела на меня, словно не знала, как начать. Я уставилась в ответ, так как если она не знает, то я откуда знаю? Хотя пауза явно затягивалась.
Наконец, решившись, Магистр Города скромно потупила взор и проговорила:
– Понимаешь, я бы хотела посоветоваться в одном очень деликатном, даже личном деле.
– Хм. Почему именно со мной?
– Ты говорила, что Баст была покровительницей любви и целительства, и на вас пала сень ее даров.
– Ну, образно говоря, да.
– Понимаешь, я никогда и ни у кого не просила совета в подобных делах, считая, что они меня вообще не касаются, но вот коснулись. Да еще как! Я так запуталась.
– Ты о Сергее и Лазель?
– О них, - кивнула Алекса, опустив голову. И правда, запуталась.
– Раньше я считала, что люблю Сергея. Он первый услышал эти слова от меня. Но потом произошло столько событий. И Лазель… Мы встретились раньше, у нас было что-то вроде романа, но тогда я вообще была закрыта для любви. Да еще нужно было разбираться с местью…
Не так давно я думала, что окончательно определилась в своих чувствах, и тут эта встреча. Я не знала, что Лазель любит меня так сильно. И все эти годы…
И я тоже что-то чувствую к ней, особенно после последних испытаний. Думаю, это любовь… И мое сердце разрывается.
– Хм. Любовь есть любовь. Почему нельзя любить двоих?
– Нет. Я не думаю, что люблю их равноценно. Возможно, я принимаю за любовь лишь дружбу. Я должна сделать выбор.
– В чью пользу?
– Я не знаю. Иногда мне кажется, что я знаю, кого люблю больше, но почти сразу же закрадывается опасение: а что, если я ошиблась? Что, если сделаю неправильный выбор, и пойму это слишком поздно?
