Серефин сжал челюсти, и у нее в голове зазвучал тревожный звоночек. Она зашла слишком далеко и не собиралась отступать.
– Я не уверен, что калязинским богам есть место в Транавии, – произнес он.
Надя кивнула, как будто получила вполне разумный ответ. Но внутри остались сомнения. Серефин будет стараться стать лучшим правителем, чем отец, и война закончится. Но готова ли она пойти на компромисс? Она отправилась в Транавию, чтобы вернуть ее богам, но еще и для того, чтобы остановить войну. Было ли второе важнее первого? Она была простой девушкой и не хотела, чтобы судьба двух государств зависела от ее решений.
Они приблизились к покоям Нади. Не зная, как добраться отсюда до собора, девушка спросила дорогу у Серефина.
Он нахмурился.
– Будь… осторожней, Йозефина, – напутствовал он. – С ним не стоит шутить.
Надя чуть не рассмеялась. Ее тронуло, что он так беспокоился о ее благополучии.
– Не мог бы ты оказать мне еще одну услугу, Серефин?
– Ты помогаешь мне убить отца, так что я считаю, что обязан тебе жизнью.
– О, я это запомню.
Он усмехнулся, и Надя не смогла не улыбнуться в ответ.
– Кто-то наверняка заметил, что я не томлюсь в темнице. Мне бы хотелось удостовериться, что никто не станет меня искать.
«Тем более что я буду со Стервятниками».
Серефин кивнул:
– Я разберусь с этим.
– Спасибо.
– Я так и не понял, зачем тебе это.
Надя не знала, что ответить. Она не могла сказать правду, что этот приказ дали ей боги, а все остальное казалось банальным.
– Война забрала у меня очень важного человека, – сказала она, неосознанно теребя Костино ожерелье. И постаралась не думать, что именно Серефин возглавлял ту атаку. – Я не собираюсь больше допускать подобное.
Он прислонился к стене рядом с дверью в ее покои.
– И кто же ты такая, раз собираешься сделать то, что не удавалось бесчисленному множеству других людей на протяжении целого столетия?
«Никто. Простая девушка, наделенная толикой божественного благословения».
Надя пожала плечами.
– Человек, который отказывается терпеть неудачи.
Стервятники жили в некогда Великом соборе Гражика. Сейчас, когда богам больше не поклонялись, здесь находился Трон Падали. Трон Малахии.
Это было массивное, величественное и мрачное сооружение с высокими шпилями и огромными витражными окнами. Надя остановилась перед входом и посмотрела наверх. Она не смогла заставить себя подойти ближе, а через несколько минут ощутила, как за ее спиной встал Малахия и тоже посмотрел на собор.
– Война принудила нас жить в оскверненных местах, которые когда-то считались святыми.
Собор был выкрашен в черный цвет. Надя знала, что раньше, когда там находилась настоящая церковь, он выглядел по-другому. Фасад обвивали железные лозы и украшали расколотые статуи из гладкого камня, у которых оказались отрублены головы. У всех, кроме одной.
– Cholyok dagol, – тихо выругалась она.
Малахия проследил за ее взглядом и побледнел.
– Знаешь, если честно, я не знаю, как она уцелела.
– Не понимаю, врешь ты или нет, – устало сказала Надя.
Своятова Магдалина. Святая, которая считалась первым клириком. Надя не любила иронии.
Заморосил дождь. Ледяные, тяжелые капли врезались в кожу. Малахия посмотрел на небо. А затем наклонился, взял ее за руку и переплел их пальцы.
– Ты не прощен, – прошептала она.
– Знаю.
Она прикусила губу, сдерживая слезы, когда Малахия потянул ее за руку.
– С Париджахан и Рашидом все в порядке. Пойдем укроемся от дождя.
Надя последовала за ним в собор, стараясь отмахнуться от чувства, будто здание пожирает ее заживо.
Передняя оказалась выложена холодным черным мрамором. Дверь, ведущая в святилище, была черной с позолоченной окантовкой. Когда Малахия толкнул дверь, ее окутало чувство, что она направляется в ад, опускаясь все ниже и ниже с каждой открытой дверью. Но все же последовала за ним.
Стоило Наде вступить в святилище, как у нее перехватило дыхание. Малахия оглянулся на нее с легкой улыбкой на губах. Он успел переодеться, и сейчас на нем была длинная черная туника, подпоясанная золотым парчовым поясом. Теперь он больше походил на дворянина, будто и вправду был молодым королем.
Святилище оказалось огромным, с высокими сводчатыми потолками и резными колоннами, которые выдавали религиозное происхождение комнаты. Трон Падали стоял на золотых черепах, а в черном мраморном полу виднелись инкрустированные изображения костей. И в этом сочетании нечестивого и божественного была какая-то первобытная красота.
Свет просачивался сквозь высокие окна, смягчая резкие линии. Она чувствовала, как Малахия наблюдал за ней, пока осматривала святилище. Надя обходила инкрустированные в пол кости, а он перепрыгивал с одной на другую, как мальчишка.
– Скажи мне то, что ты так и не сказал при ведьме, – попросила она.
– Король пытается стать богом, – не поднимая глаз, произнес Малахия и перепрыгнул на следующую кость.
Услышав, как спокойно он об этом говорил, Надя судорожно вздохнула.
Словно в этом не было ничего необычного.
– «Богом» в моем представлении, а не в твоем, – добавил он, а затем пожал плечами. – Но кто знает? И да, именно я узнал, как этого добиться.
