Я полностью оказался прав в своих опасениях. Мало того что он высказал самые глупые требования из всех, какие только мог, так еще он тем самым подписал себе смертный приговор – эти требования никогда не выполнят.
– Мы поняли вас, – ответил из репродукторов голос начальника станции. – К сожалению, ваши требования невозможно выполнить. Может быть, вас устроит разовое обеспечение продовольствием или одеждой? Предоставление книг или орудий труда?
Толпа безмолвствовала. Это тоже решающий момент. Будь я во главе восстания и допусти я столько ошибок, сколько Грег, я бы на такие предложения согласился.
– Нет! – выпалил Грег, люди зашумели. – Вы не понимаете! Если вы попробуете атаковать нас – мы не станем больше приносить сюда псилин. Мы сожжем грибницы! Отпустив нас, вы хотя бы грибницы сохраните!
Это уже больше походило на разумные требования. Правда, все равно я не верил, что в силах начальника тюрьмы выпустить людей на свободу.
– Мы даем вам двадцать минут, – крикнул Грег. – Если не согласитесь – пеняйте на себя! Мы уничтожим псилин, да и вам не поздоровится! У нас есть оружие, которым можно вас удивить!
Прошли долгие десять секунд, казалось, что сама природа замерла в ожидании. Ни дуновения, ни шороха веток. Тут я понял, что сейчас произойдет, и тяжело вздохнул.
– Простите! – с наигранным участием сказал начальник тюрьмы.
Раздалась долгая серия хлопков. Люди падали один за другим, из их шейных артерий били фонтанчики крови. Кто-то хрипел, кому-то удалось даже выстрелить перед самой смертью в направлении стены.
Под кожей у заключенных сработали крохотные, совмещенные с датчиком взрывные устройства. Несколько тысяч человек умерли в считанные секунды. Но я различил во мраке, что умерли не все.
В следующую секунду в башенку, где находился начальник тюрьмы, ударила ракета. Кто-то из нападавших оказался вооружен не только самодельным арбалетом да мечом. Впрочем, одна ракета все равно не решила бы исход сражения.
К моему удивлению, башня накренилась и с грохотом осела, давя кусками и без того агонизирующих людей за стеной. Зрелище было страшным. Я отвел глаза.
Чутье в очередной раз показало не все. Словно издеваясь, мой дар вырывал самое интересное из возможного будущего и демонстрировал это умеючи, до конца оттягивая кульминацию, как искусный актер. Я чувствовал себя глупо, ощущал, что продолжаю играть по чужим правилам в игры, которые совсем мне не интересны. И даже собственное капризное умение вроде как выступает вовсе не в моей команде.
Начальник погиб. Грег с мятежными заключенными тоже. Я видел, как горстка людей, видимо, ранее извлекших датчики со взрывчаткой из-под кожи, скрылась в темноте леса, но не верил, что Грег находится среди них. Более того, я чувствовал, что он мертв.
Глупец. Умудрился в решающей схватке потерять все, чего достиг на острове. А ведь его уважали…
Некогда размышлять. Пора и мне убираться со стены. Еще немного, и начнут подсчитывать личный состав, устроят перекличку или проверят сигналы датчиков, а получится очень нехорошо, если меня обнаружат с оружием мертвого солдата. Как мне потом доказать им, что я не стрелял по своим и не собирался сбежать с ворованным оружием.
Я попятился к лестнице, аккуратно спустился вниз и, сбросив шлем и бронежилет, поспешил к бараку. Только у входа в здание до меня дошло, что я все еще нервно сжимаю в руках гравистрел.
– Твою мать! – выругался я и забросил оружие со всей силой, на какую был способен, подальше в траву.
Надеюсь, они не станут сверять отпечатки пальцев.
– Где был, пацан, а? – хмуро поинтересовался охранник, стоящий на входе в барак. Повезло, что он не заметил моего лихого броска.
– Шел с занятий, – искренне ответил я. Все еще никак не могу привыкнуть спокойно врать.
– Почему так долго, а? Хочешь вылететь отсюда и попасть обратно к дикарям, а?
– Конечно нет, – затараторил я. – Меня поймали, думали, что перебежчик, чуть на тот свет не отправили. А сейчас все закончилось – и меня отпустили.
– Не врешь, а? Давно вас всех пора в лучший мир отправить. К чудесам социализма, а?
Меня всегда раздражали манеры этого охранника. Вроде и матом не ругается, а при разговоре такое ощущение, что он тебя покрыл с головы до ног. Но в этот раз меня особенно бесило то, что снова приходилось врать.
– Ладно. Заходи! – скомандовал солдат. – Или тут будешь ночевать, а?
– Иду-иду! – заверил я его и прошел в полуоткрытую дверь барака.
– Спать! Быстро!
Я молча проскользнул через предбанник и вошел в жилое помещение. Не одна сотня людей спала сейчас, свернувшись на полу в этой комнате. Даже кроватей нам не выделили. Все-таки жмот этот начальник. Был жмот…
– Что там такое? – шепотом спросил у меня кто-то из заключенных. Я в темноте не мог разглядеть его. Чутье тоже не спешило подсказывать что к чему.
– Бой был, – также шепотом ответил я. – Пытались шантажировать начальника, хотели сжечь весь псилин, но ничего не вышло. Всех перебили. И солдат много полегло, и начальник сам тоже вроде бы…
– Неужели напали? Это Грег, да?
– Да, – ответил я коротко.
