Впрочем, существовало еще одно обстоятельство, которое вносило изрядную сумятицу в мысли Дикого, вплоть до отказа самому себе в удовольствии поохотиться на элитную Добычу. А именно, поведение Мягкого Мяса. Та, самая первая, самка, бестрепетно шагнувшая в объятия клыкача, никак не шла у него из головы. Ведь разумные же существа! Не менее разумные, чем Молодая Кровь! Ну разве что чуть-чуть. И вдруг такое! Дикий обдумывал тот случай целых два цикла, вплоть до следующего нападения на поселенцев. В первый цикл в поселке поднялся переполох, который лишь усилился после того, как несколько мужчин нашли остатки пиршества клыкача. Они даже вышли на связь с другим поселением Мягкого Мяса. Но уже к закату все успокоилось, и активность сохранила лишь одна особь – судя по снаряжению, кто-то вроде Охотника, такого же, как сам Дикий. Но поскольку клыкач благоразумно скрылся и затаился на целых три цикла, результата Охотник Мягкого Мяса не достиг. А там и он махнул рукой на ситуацию… вскоре после того, как нашел и исследовал пахучую метку, оставленную хищником на древесном стволе, и его же помет. На этом моменте Дикий напрягся, но проверять догадку на себе не стал. И, по всему судя, правильно сделал: за те три цикла, что клыкач не показывался на глаза Мягкому Мясу, он окончательно захватил власть в прайде, задвинув главную самку на второй план, и организовал осаду поселка. До поры до времени незримую, напоминая о себе Мягкому Мясу лишь многочисленными метками и кучками помета. К концу третьей ночи клыкачи потеряли страх настолько, что обгадили крыши ближайших к лесу строений. А дальше… а дальше началось постепенное истребление Мягкого Мяса, которое безропотно подставляло беззащитные тела под клыки и когти и не предпринимало ни малейших попыток хоть как-то защититься. В смысле непосредственные жертвы нападения. Те же особи, что не попали в объятия клыкачей, поначалу пугались, бросались бежать, но очень быстро оправлялись от шока и… принимались заниматься повседневными делами. Как будто воспоминания об опасности очень быстро выветривались у них из памяти. Как такое возможно – Дикий понимать отказывался. Ну ладно, у Мягкого Мяса инстинкт самосохранения отключился! Но хотя бы за детенышей своих они должны были бороться?! Даже у Древней Крови в таких случаях срабатывал инстинкт, перебороть который удавалось далеко не всегда и не всем! А ведь в Племени с давних времен культивируется культ силы, и принцип естественного отбора возведен в абсолют! То есть вывод следовал однозначный: поведение изменилось не только у клыкачей. Мягкое Мясо также подверглось воздействию какого-то внешнего фактора неизвестной природы. И это… заставляло нервничать. По той простой причине, что у Молодой Крови с Мягким Мясом гораздо больше общего в биологическом плане, чем можно подумать, глядя со стороны. А вдруг этот же фактор и Охотников превратит в беспомощных жертв? Вернее, еще хуже: в жертв, даже не осознающих, что они жертвы? Нет, пускать ситуацию на самотек категорически неприемлемо! У Дикого есть Племя, и есть перед этим Племенем Долг. А значит, он сделает все возможное, чтобы обезопасить соплеменников из касты Молодой Крови! Даже если это будет стоить ему жизни. Особенно если это будет стоить ему жизни!
