Н-да… что-то уж слишком рьяно она наших оппонентов защищает. С чего бы, если, по её же словам, никакого отношения к ним не имеет? Тут объяснение ровно одно — пытается сама себя убедить, что не виновата. В чём? А это уже совсем другой вопрос. И ответ на него мне и самому чрезвычайно интересен.
— Ну давай теперь спроси — а их кто? — подначил я репортёршу.
Если честно, исключительно из вредности. Ну и чтобы хоть немного отвлечь напарницу от невесёлых мыслей. Успеет ещё сама себе мозг вынести. Ну и мне заодно, куда ж без этого?..
— Да ну тебя, Болтнев! — надулась та. Но таки не выдержала: — А их кто⁈ Наши, да? А почему они нас тогда не подобрали⁈
— Нет, — мотнул я головой, — не наши. Других кораблей поблизости не было. Только «Гриф-второй» в Рио-Рохас, да «Ливингстон» на орбите. Ни тот, ни другой пока не появлялись. И рано, и по инструкции не положено до выяснения обстоятельств. Или до получения сигнала о помощи. А его мы подать не имеем возможности — комп перезагрузился, но связи нет. И выхода в Ноосферу тоже. Ну и какой мы из всего этого делаем вывод? — покосился я на спутницу.
— Какой? — затупила та.
Или осознанно прикинулась шлангом, как Макс выражается.
— Самый очевидный: вся электроника вышла из строя из-за электромагнитного импульса большой мощности. Другого объяснения крушению вон того товарища, — дёрнул я головой в сторону корабля корпов, — я лично не вижу. А в эту версию даже отсутствие внешних повреждений вполне укладывается.
— А откуда он взялся? Ну, импульс этот? — задалась самым логичным в данной ситуации вопросом Юлька. — Неужели от этой, как её? Имплозии нашего шаттла⁈
— Очень вряд ли, — помотал я головой. — Там не электромагнитные волны работают, а скорее гравитационное взаимодействие. Стократ усиленное в локальном объёме, и, так скажем, центростремительное. Потому и сфера в зоне поражения. Короче, я не физик, как смог, так и объяснил!
— А откуда тогда⁈ — растерялась моя напарница.
— Откуда угодно! — обвёл я широким жестом округу. — Город же! Тут всякого добра навалом, главное, уметь руки к нужному месту приложить.
— В смысле руки⁈ Чьи⁈ Болтнев, ты долго ещё будешь загадками говорить⁈ Задрал, честно! — возмутилась репортёрша.
Правда, забывшись, неудачно дёрнула сломанной рукой и зашипела от боли.
— Скорее всего, Деда Максима, — в очередной раз огорошил я спутницу. — Все улики за это. Вон, «свечка» торчит целёхонькая. А в ней Телецентр. В котором на момент нападения Макс и пребывал. Так что остаётся лишь сложить два и два.
— То есть ты хочешь сказать, что Максим Дмитриевич жив? — загорелись надеждой глаза Джули.
— Как минимум в момент ракетного удара был, и сколько-то после, — кивнул я. — Да и сейчас, вполне возможно. Просто временно недееспособен. По срокам как раз получается…
— Ты про те два часа, да? — припомнила Юлька подробности последнего нашего с Максом разговора.
— Угу.
— А почему мы тогда вон туда идём, — довольно точно воспроизвела она мой жест, — а не в Телецентр?
— Потому что Макс, скорее всего, именно там, — с бесконечным терпением в голосе пояснил я. — Если тактической карте верить. А не верить ей оснований у меня нет.
— У него маяк работает, что ли? — и не подумала уняться Юлька. — Болтнев, блин! Ну почему из тебя каждое слово вытягивать приходится⁈ Я что должна в репортаже писать⁈ А⁈
— А ты всё ещё не отказалась от этой безумной затеи⁈ — искренне изумился я.
— С чего бы⁈ — с не меньшим удивлением уставилась на меня репортёрша. — Я, чтоб ты знал, профессионал! И это будет мой лучший репортаж! Ну, в потенциале…
— Вот ты маньячка! — с невольным уважением покачал я головой. — Ладно! Если настаиваешь…
— Категорически!
— В общем, да. Мой боевой комплекс перезагрузился и теперь ловит устойчивый сигнал, идентифицированный как опознаватель типа «свой-чужой», с кодом, присвоенным старшему технику Кузнецову. Надеюсь, так достаточно подробно?
— Болтнев, ты хотя бы сейчас можешь не выпендриваться? — возмутилась Юлька.
— Могу…
— Ну а чего тогда⁈
— … но не хочу, — закончил я фразу. — Чем больше ты отвлекаешь меня по мелочам, тем позже мы из этой задницы выберемся.
— А мы выберемся? — стала вдруг непривычно серьёзной моя спутница.
— Обязательно! — подбодрил я её.
— Обещаешь?
— Зуб даю! — подмигнул я напарнице. — Главное, верь мне. И это, погнали уже.
— Погнали, — смирилась с неизбежным журналистка. — Только… можно, я на тебя опираться буду? Что-то мне не очень хорошо… да и мутит…
— Опирайся, — проявил я великодушие. — Но не висни, мне в случае чего стрелять придётся!
— В кого⁈ — напряглась Юлька.
— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Может, в зверюг. А может, кто-то из корпов выжил и теперь по округе рыщет. В поисках нежелательных свидетелей, подлежащих экстерминации! Переться-то далековато, и в основном по пересечённой местности, так что никакие сюрпризы не исключены. Кста-а-ати…
— Ты чего задумал, Болтнев⁈ — напряглась репортёрша.
— А может, ты тут побудешь?
— В смысле, тут⁈ — сделала большие глаза девица.
