— В этом платье-одно-название и на шпильках? — ухмыльнулся я.
— Нет, конечно! — возмутилась Джули. — У меня сменка есть! Вон, в рюкзаке! И одежда, и обувь!
— Кроссовки, небось? — уточнил я без особой надежды.
— И очень удобные! — заверила репортерша. — А ещё туристические брюки, футболка и ветровка!
— Фига се! А по размеру и не скажешь, — кивнул я на рюкзак, притулившийся у ног девицы. — Такое ощущение, что там ещё палатка с курткой!
— Нет, там ещё съёмочное оборудование.
Так вот почему она одна, без оператора! Смело, ничего не скажешь.
— Боюсь, ваше репортёрское величество, туристических шмоток будет недостаточно, — умерил я тон. — Пойдёмте-ка со мной, да рюкзак не забудьте.
— А вы мне разве не поможете? — с намёком покосилась на рюкзак Джули.
— Это не входит в круг моих обязанностей! — отрезал я.
Согласен, цинично. И бестактно. Но мне пофиг.
— Ладно, — вздохнула репортёрша. — Куда хоть идём, мистер Праведный Гнев?
— В наш армейский гардероб, прибарахлим вас. Подберём что-нибудь получше, — посулился я. Потом подумал, и всё-таки подцепил с пола рюкзак, подивившись его неожиданной увесистости. — Идёмте, не бойтесь! Вам понравится.
— Обещаете?
— Не-а, — мотнул я головой, и шагнул к дверям, даже не удосужившись удостовериться, что репортёрша двинулась за мной следом.
Но в этом нужды и не было — шпильки отчётливо цокали по пластиковому напольному покрытию.
А ещё я услышал, как капитан Фохт с изрядным облегчением произнёс, обращаясь к двери шлюза:
— Всё, Витенька, можешь выходить, драки не будет!
— А вы, Мистер Праведный Гнев, оказывается, ещё и Мистер Врунишка? — с вызовом уставилась на меня Джули, когда, вопреки обещанию, я привёл её вовсе не в оружейку.
— Почему это? — заломил я бровь, демонстративно грохнув репортёрским рюкзаком по палубе.
Девица вспыхнула, потом страдальчески сморщилась, но сказала явно не то, что собиралась:
— Не похоже это на гардероб, пусть даже и армейский!
— А на что похоже? — продолжил я валять ваньку.
— Скорее, на медотсек, — ткнула Джули пальцем в соответствующую табличку. — Вот, даже вывеска имеется! Так что да, вы ещё и Мистер Врунишка, лейтенант Болт!
— Мастер-лейтенант!
— Неважно! — царственно отмахнулась репортёрша. — И что же вы скажете в своё оправдание?
— Вы жестоко просчитались насчёт врунишки, мисс, — ухмыльнулся я. — Я, скорее, Мистер Рациональность. Идите пообщайтесь с доком Лантос, это вряд ли займёт больше четверти часа. А я пока что соответствующего специалиста озадачу, чтобы он к нашему приходу всё необходимое уже подобрал. И таким способом мы сэкономим толику времени.
— Ха! Целых четверть часа!
— Поверьте моему печальному опыту, мисс, для людей там, внизу, — ткнул я пальцем в направлении палубы, намекая на планету, — эти пятнадцать минут могут показаться вечностью. А для некоторых и вовсе станут билетом на тот свет.
— Всё до такой степени… серьёзно? — внимательно посмотрела на меня Джули, отбросив дурашливый тон.
— Более чем, — заверил я. — Речь в прямом смысле слова о жизни и смерти. Так что давайте, мисс, поторапливайтесь. Чем быстрее мы вас доведём до кондиции, тем быстрее начнётся высадка. А чем быстрее мы высадимся, тем быстрее начнём разбираться с проблемой и спасать людей. Между прочим, только вас все и ждут.
— Вы явно преувеличиваете, лейтенант Болт, — ничуть не впечатлилась моим спичем репортёрша.
— Мастер-лей… а, пофиг! — смирился я с неизбежным. — Даже если и преувеличиваю, то лишь на самую малость.
— Если бы каждая минута была на счету, вы бы тут со мной не нянчились, лейтенант, — привела убийственный, как ей казалось, довод Джули. — Загрузили бы меня в десантный транспорт, как есть, и не упустили бы случая лишний раз поиздеваться. А раз издеваетесь здесь и сейчас, значит, ситуация не настолько и угрожающая.
— Отнюдь, — помотал я головой. — Судя по тем данным, что поступили от первоисточника… как, бишь, его? Точно! Мэра Хименеса! И не говорите, что вы с ним до сих пор не пообщались! Вы же на целые сутки больше на орбите провисели! Неужто своими прямыми обязанностями манкировали?
Девица насупилась, но промолчала. Что очень странно, если только…
— Так он вас послал, что ли⁈ — догадался я. — Мужик! Уважаю!
— Скорее, тупой мужлан! — буркнула журналистка. — Никакого уважения к прессе!
