— Скорее, с пониженной социаль… ну, то есть просто ответственностью, — чуть смягчила формулировку Джули. — За что к нему такое снисходительное отношение? Почему ему позволяется так много? Вы же военизированное формирование, у вас же субординация, дисциплина, выслуга лет и всё такое прочее? А тут, значит, ударила старшему технику блажь с инопланетным компьютером поиграться, и непосредственный начальник такой: как вам будет угодно, Максим Дмитриевич! Делайте, что считаете нужным, Максим Дмитриевич! И охрана вам, и транспорт… и полная свобода действий!
— В отличие от тебя, да? — ухмыльнулся я. — А ответ, между тем, предельно прост. Максу столь многое позволено, потому что порой от него одного бывает больше пользы, чем от всего «Альфа-взвода» в полном составе. Ну и да, обычно он обязанностями не манкирует, на посторонние дела отвлекается исключительно после того, как с текучкой разберётся… но это, опять же, лишний раз подчёркивает серьёзность ситуации.
— И я должна тебе на слово поверить⁈
— А это уже как хочешь! — отмахнулся я от назойливой девицы. И снова едва сдержал крепкое словцо: — Да чтоб тебя! Ты не поверишь, Юль!
— Что⁈ — напряглась моя спутница.
— И здесь та же хрень! Со всех ракурсов, со всех юнитов… хотя чему я удивляюсь? Изображение-то центральным вычислителем обрабатывается! Тем, что в шаттле! — озвучил я схваченную за хвост мысль. — Вот же ж блин! Это у нас в компе вирусняк сидит, что ли⁈ А когда подхватили⁈ И где⁈ И куда, в конце концов, Макс смотрел⁈
— Понятия не имею! Я в таких вещах очень слабо разбираюсь, Никит, — немного виновато отмазалась Юлька. — Может, чем-то помочь?
— Да чем ты поможешь⁈ — начал было я, и осёкся. — Чёрт! А ведь может сработать! Ну-ка, доставай свою аппаратуру!
— Э-э-э… а какую именно⁈ — смешалась девица.
— Ту, что подубовее! — велел я. — Камера с обычным, оптическим, объективом у тебя есть? И увеличением?
— Ну… да, а что? — недоумённо покосилась на меня спутница.
— Сюда давай, вот что! — протянул я для большей наглядности руку.
С растопыренной пятернёй, типа, прямо вот сюда и клади. И чем быстрее, тем лучше.
Юлька просьбе вняла, потянувшись за рюкзаком, и я едва успел подхватить её за шкирку — здесь, на движке, любая неловкость могла оказаться фатальной, что девица с блеском и продемонстрировала, поскользнувшись на ровном месте. Правда, надо отдать ей должное, даже не ойкнула — видимо, не сообразила, от какой неприятности я её только что уберёг. Зато в благодарность в бауле возилась недолго, я сам едва успел прицепить ей к поясу страховочный конец, в обычных обстоятельствах предназначенный для облегчения транспортировки раненых. Типа, подцепил, подтянул, и большую часть веса безвольной тушки на поясницу перенёс, а руки относительно свободны. Как минимум рабочая, то есть правая. Да и на свет божий наша славная журналистка извлекла натурального монстра, то бишь навороченную камеру-«зеркалку» с огроменным объективом и оптическим видоискателем, которым можно было пользоваться параллельно с экранчиком на «теле» гаджета.
— П-подойдёт?.. — вдруг непривычно оробела девица.
— А вот сейчас и посмотрим! — посулился я, вцепившись в новую добычу.
Старую, то есть саму репортёршу, при этом, что характерно, пришлось выпустить, но Юлька к этому моменту уже собралась и на своих двоих стояла уверенно. Правда, за меня держаться не забывала. Но оно и к лучшему — если сверзимся, то теперь точно оба. Про страховочный конец не забываем, хе-хе. А там, глядишь, и отвечать за членовредительство не придётся в связи с собственной безвременной кончиной… тьфу-тьфу-тьфу! Да и преувеличиваю я изрядно, по вечной своей привычке. Боевая броня на то и боевая, чтобы оберегать от большинства механических и части энергетических воздействий. Так что при возможном падении главное шею не свернуть, а всё остальное уже не столь фатально.
— Э-э-э… Никит? А можно, я присяду? — робко потеребила меня за рукав Юлька.
— Высоты боишься, что ли? — покосился я на неё с немым укором.
Нет бы сразу признаться! Я бы и не настаивал на её появлении, сам бы слез, не поленился! А тут, значит, на словах вся из себя отважная, а на деле… засада, в общем.
— Не, — помотала головой репортёрша, но как-то неуверенно. — Вернее, думала, что не боюсь… раньше.
— Присядь, — смирился я с неизбежным, попутно побольше вытравив страховочный конец — там всего-то и нужно, что кнопку нажать на миниатюрной лебёдке, вмонтированной в пояс. — Только за ноги меня не хватай, мне не до равновесия сейчас будет. А ещё лучше, посматривай-ка во-о-он туда! — жестом обозначил я напарнице сектор для наблюдения.
— Просто смотреть? — не поняла та.
— Просто смотри, — подтвердил я. И поднёс камеру к шлему с откинутым забралом, прильнув к видоискателю. — Ну-ка, где ты тут? Хм… великовато… покрутим… теперь мелковато… есть! Попался!
— Кто там, Никит⁈ — оживилась девица.
