«Все обвинения против моей подзащитной косвенные или основаны исключительно на словах Петелиной. Надо учитывать, что следователь Петелина пережила жуткий стресс. По роду своей службы ее сознание деформировано, и все события она трактует с обвинительным уклоном. К тому же женщина была тяжело ранена и надолго потеряла сознание, в таких случаях действительность может подменяться болезненными галлюцинациями. Показания Шухрата Саидова, который плохо понимает по-русски и готов рассказать что угодно ради освобождения брата, вообще не заслуживают внимания. Их нужно исключить. В чем же вина Ларисы Окуловой? Только в том, что она, еще будучи несовершеннолетней, была знакома с психически ненормальным серийным убийцей Булатниковым и его помощницей Токаревой. Против двух последних есть неопровержимые доказательства причастности к преступлениям, а против Окуловой только домыслы».
Приблизительно так будет говорить адвокат, опровергая любые доводы следствия. Адвокат добьется суда присяжных, привлечет купленных экспертов. Лариса Окулова, привыкшая перевоплощаться, предстанет как горем убитая вдова с тяжело протекающей беременностью. Сочувствие ей обеспечено. Они вполне могут выиграть процесс.
Чтобы Окулова понесла заслуженное наказание нужна хотя бы одна неопровержимая улика. Где ее взять?
Петелина сосредоточилась и прокрутила в голове разговор с Ларисой Окуловой на стройке. Она вспомнила важную деталь и поняла, какую улику требуется добыть.
Валеев наблюдал, как на бледном лице раненной женщины проявляются резкие черты следователя Петли. И вот она уже звонит Железному Феликсу и отдает четкие указания.
Через два дня в больницу приехал Феликс Дорецкий. По просьбе Петелиной он привез с собой выпущенного из следственного изолятора Азиса Саидова. Елена уже уверенно передвигалась, и сама отвела Азиса в палату к Шухрату.
Братья встретились, обнялись и заговорили на родном языке. Потом оба посмотрели на следователя.
— Спасибо за детей, — сказала Елена.
— Спасибо за брата, — ответил Шухрат.
С Феликсом Дорецким Петелина уединилась в своей палате. Молодого следователя распирал энтузиазм.
— Ну ты и подкинула мне работенку, Петелина. У Булатникова знаешь сколько эпизодов? Да я сам еще не посчитал. Хотя он псих, не надо копаться в деталях. Псих — и точка! С обвинениями против Токаревой тоже хлопот не будет. Мертвые возразить не могут, а родственников у нее нет. Теперь, что касается Ксении Онопко. — Дорецкий продемонстрировал документы. — В день смерти Виталия Березина врач-лаборант допоздна находилась в своей лаборатории. Алиби подтверждено, предъявить ей мы ничего не можем. Получено заключение, что Березин умер от ран, которые ему нанес Булатников.
— Не захотела брать грех на душу, — сделал вывод Петелина. — Одно дело манипуляции с кровью, другое дело прямое убийство.
— И против Окуловой Онопко не даст показаний.
— Они не потребуются, если ты найдешь улику.
— Нашел, — гордо заявил Дорецкий. Он раскрыл папку и взял театральную паузу.
— Показывай! — Петелина выхватила из папки листки с заключением экспертов.
Пока она просматривала документы, Феликс комментировал:
— В фонтанах с огнем использовалась смесь кустарного производства типа напалма. У жидкости индивидуальный состав. Как ты и предположила, следы этой смеси были обнаружены на куртке и на штанах рабочей одежды Окуловой. В той, в которой ты ее видела на стройке. На крышу она не поднималась, значит, капли напалма попали на одежду ранее. Более того, следы этой смесь были обнаружены в багажнике ее автомобиле. Головастик провел несколько экспертиз, чтобы не было сомнений.
— Окулова заранее привезла горючую смесь на стройку и сама заправила садовые опрыскиватели. — Петелина была рада, что ее версия оказалась правильной.
— Именно! Начальник стройки Звонарев подтвердил ее визит. Окулова подкупила Звонарева, чтобы он подготовил на стройке квест. Якобы сюрприз для мужа. Когда всё было готово, Окулова сама поднималась на крышу с какой-то емкостью. Вот протокол допроса Звонарева. А это заключение экспертов, что первоначально в опрыскиватели было залито пиво.
— Теперь Окулову можно брать!
— Уже задержана, — похвастался Дорецкий. — Без адвоката разговаривать отказалась, но с такими уликами никакой адвокат ей не поможет.
Петелина почувствовала опустошение. Преступник пойман, но столько смертей не уравновесятся никаким приговором. Ей стало грустно, но она похвалила коллегу:
— Поздравляю с раскрытием громкого дела.
Дорецкий зарделся и спросил:
— С дневником Токаревой как быть? Приобщать? Там про тебя.
— Что было, то было. Мы не святые, Феликс. Вот и в этот раз Саидов и Сафаров чуть было из-за нас не пострадали.
— Обоим принесены официальные извинения от лица начальника следствия Харченко.
— Спасибо Юрию Григорьевичу. Прикрывает.
— Я пойду. С Булатниковым и Окуловой процессуальных дел выше крыши.
После Дорецкого в палату к Елене зашли Настя и Никита Березин.
Оба были в черном. Прошедший события оставили отпечаток на их лицах. Они словно повзрослели.
— Мы с похорон, — сообщила Настя.
