— Играл в небольшом школьном оркестре. Без контрактов. Два-три доллара за вечер. «Кастрюля», контрабас, цимбалы, деревянный ящик, коровий колокольчик — шестьдесят долларов на всех, может, чуть больше. Моя тетка давала мне деньги, а мать хотела отправить ее за это в желтый дом. О, когда я держал в руках эти два-три доллара, для меня был настоящий праздник. Потом стало все иначе.
— У меня... по-другому. Шестилетнего, мать водила меня в школу, — сказал Бадди и взял несколько аккордов. — После тех дребезжащих сундуков, к которым я привык, трудно освоиться с этим ангелом. Не привык к хорошему инструменту. У меня его никогда не было.
- Возьми их пять. Десяток возьми. Нацепи их все на себя — одетый, я не так уж смешон, как у нас говорят. — Он налил Бадди и себе. — Где ты еще работал после того, как я видел тебя у Фондов?
— Знаешь, как-то... Слонялся повсюду.
— Не хочешь говорить?
— Я не против рассказать, но на черта? Работал в клубах. Немного на радио. Использовал несколько шансов.
— Каких?
— Записывался.
— Послушай, в чем же дело? Пьешь?
— В таких случаях это самый банальный вопрос.
— Женщины? Женщина?
— Послушайте, мистер Синклер, вы обещали мне сто долларов за три часа игры на пианино, не так ли?
— Другими словами, не лезь со своими расспросами? О’кэй. Готов играть?
— Сыграю, как это делал Ходжи, только, естественно, без оркестра. Бейдерберк тогда играл у него, кажется. Потом исполню для тебя «В тумане». Для логической связи.
— Настоящий маэстро, — похвалил Рекс.
Бадди блестяще воспроизвел «Дорожный блюз» и, закончив игру, опустил руки.
— А теперь «В тумане», — напомнил Рекс.
— Все. Больше не буду, — отрубил Бадди. — Ты должен мне только тридцать три доллара.
— В чем дело?
— Не знаю.
— Сентиментальная ассоциация?
— Боже, ты имеешь в виду Бейдерберка? Великого Бикса? С ним я не играл. Это для таких, как вы, мистер Синклер: для любителей постучать на «кастрюлях». Как насчет вызвать такси? Оплачиваю бесплатным концертом.
— Ты заработал всю сотню, — ответил Рекс. — Но такси — совсем другое дело. Пока не спадет туман, ты приговорен. Позвони в диспетчерскую, и тебе скажут то же самое. Знаю из практики...
— Я бы пошел пешком, но эти змеи... Одолжи пистолет.
— Нет. Могу дать фонарик и палку, — предложил Рекс.
— Как слепец, черт подери! — проговорил Бадди.
— Хочешь, оставайся на ночь в гостиной? Там есть все: пижама, новые зубные щетки. Можешь располагаться.
— А ты что собираешься делать? Слушать музыку?
— Как раз думаю об этом. Есть одна девушка, и, если она не занята, то доберется сюда и в тумане.
— У нее есть подруга? — оживился Бадди.
— Хочешь, я спрошу. Может быть, и есть.
— Во сколько все это обойдется? Я не располагаю больше чем сотней.
— Чепуха, расходы беру на себя, — сказал Рекс.
— Этого ты не должен делать.
— Я ничего не должен, но я нуждаюсь в компании и, полагаю, буду ее иметь, — Рекс подошел к телефону, набрал номер и стал ждать. — Сандра?.. Рекс. Приезжай... Брось, совсем не поздно. Слушай, садись в машину... Ты не могла бы прихватить с собой подругу?.. Нет, он не художник. Сомневаюсь, что знаешь его... Тридцать с небольшим. Бизнесмен. Связан с клавиатурой. Имеет вес в тех кругах... Видел его несколько лет назад на вечеринке у Хэнка Фонды... Что за допрос?.. Хорошо, если она новенькая, она заинтересована в знакомстве с нужными людьми, не так ли?.. Ну ладно. Только приезжайте вместе: туман ужасный... Ты умница, Сандра. Обязательно буду вспоминать твое имя в молитвах. — Он повесил трубку. — Через полчаса она будет здесь с подругой. Сандвич или еще что?
— Кто такая Сандра?
— Думаю, ты понял из разговора: она поставляет девушек для высшего общества, зарабатывая этим больше, чем на съемках в кино. Это ее основной доход. И все наличными: никаких чеков. Она не верит ни в какие проценты, и я с ней согласен.
— Кого она приготовила для меня?
— Какую-то новенькую. Живет с ней в одном доме. Больше добавить нечего. Боишься, что окажется твоей бывшей женой или что-то в этом роде?
— Я не говорил, что был женат, — сказал Бадди.
— Намекал, — подправил Рекс.
— Ты прав, — подтвердил тот. — Был. Дважды. Я не боюсь, что они могли стать дежурными девушками: одна умерла, а другая замужем за тромбонистом в Нью-Йорке.
— И которую из них напомнил тебе «Дорожный блюз»?
— Мертвую. Ей нравился «Ленивец» — мелодия, в которую Ходжи вставил фрагмент из «Дорожного блюза».
— Покажи-ка, — попросил Рекс.
Бадди взглянул на него.
— Ты хочешь, чтобы я вновь сел за пианино? Ну, хорошо. — Он сыграл отрывок из «Ленивца».— Что еще тебе исполнить?
— Ничего, если ты не в настроении.
— Понимаешь, я впервые в доме у кинозвезды, когда нет никакого общества. Я играл и у Генри Фонды, и Джимми Стюарта, и у других, но там всегда было много народа. И в этом большая разница.
— Что ты имеешь в виду?
