И он делает.
Слышу, как отодвигается стул, Артур снова занимает место за столом, а через мгновение набирает побольше воздуха в грудь и начинает…
– Если хотел тряхнуть стариной…
– Тряси уже молодостью, – со смехом парирую, – Серьезно. Че ты тянешь?
Артур еле сдерживает улыбку. Так выглядит первый кирпичик, если что, и он внутри меня горит и млеет.
– Я занимаюсь…
Каждое его слово наполнено безграничным, но напускным безразличием. Только по мере рассказа, он начинает открываться и показывать свои истинные эмоции
Мы говорим с ним еще пару часов, и я даже не замечаю, как проходит ужин, а за окном наступает глубокая ночь.
С этого дня Артур больше не покидает этого дома. Теперь мы живем впятером.
– …В смысле ты не будешь жить
Смотрю на своего сына, а чувствую стену. Артур стоит передо мной весь такой чужой и взрослый, и будто бы мы вообще не знакомы друг с другом?
Хочется спросить: когда ты успел так вырасти? Хочется нажать на паузу, но вместо этого я стою и смотрю на своего старшего сына и не могу пошевелиться.
В башке набатом долбит лишь одно слово и одна, такая теперь отвратительная, действительность. Я знаю, что значит каждое слово, произнесенное им – не дурак; и я весь все еще могу составлять предложения и понимать их смысл. Не знаю, зачем тогда переспрашиваю? Раз уже знаю ответы на свои вопросы? Хм…
Какой бред.
В глубине души я надеюсь, что он даст заднюю, засмеется сейчас, стукнет по плечу и своими дернет со словами: расслабься, старый. Я пошутил так. Неудачно. Выдыхай.
Но Артур не шевелится. Он только подбородок вскидывает, будто вызов мне бросает, а у самого кривая ухмылка на губах.
Ярость.
Ненависть.
Я читаю все это в его взгляде, и все это меня шпарит. Блядь. Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе…
Запудрить мозги своим детям было просто. Точнее, мне так казалось. Вероника сразу встала на мою сторону, но в ней я никогда не сомневался. Моя дочь всегда была моей дочерью, моей маленькой принцессой. Она даже в детстве больше подвязана была на мне, а к Гале «постольку-поскольку». С парнями как-то сложилось труднее. Они вечно ходили за ней хвостиком, облепляли с двух сторон, и как бы я ни пытался, ни в какую ко мне на контакт не шли.
Короче, между нами всегда была стена в виде супруги, а когда моя жизнь закрутилась вот таким вот образом, меня не хило тряхануло. Потерять своих мальчиков – МАЛЬЧИКОВ! Я был не готов, поэтому на многое пошел, чтобы объяснить им все плюсы и минусы сложившейся ситуации, после того, конечно, как прятать кота в мешке уже было нереально.
И вот…что же получается? Зря я так надрывался? Первая победа оказалась только пылью в глаза, а теперь вылезла неприглядная истина?
Сука.
Артур издает свой самый противный смешок и хмыкает.
– Какое слово из сказанного тебе непонятно?
Я моментально закипаю. Ненавижу, когда они со мной так. Без должного уважения, сука! Как будто бы Галя вечно королева, а я при ней гребаный паж. Какого хрена?!
– Ты забываешься, Артур, – цежу тихо сквозь зубы, а он, гаденыш такой, хмыкает снова.
– Похоже на то. Не волнуйся. Заберу свои вещи, еще и потеряюсь.
Сын разворачивается на пятках и чеканит уверенный шаг в сторону лестницы, оставляя меня недоумевать и беситься только сильнее.
Какого хера это было?!
– Артур!
Срываюсь за ним. Он не поворачивается, продолжает идти по выверенному курсу, как ядерная подлодка.
Его будто ничего не остановит!
А я снова будто в клоунской одежде при дворе великой королевы! Меня снова можно задвинуть, со мной можно не считаться! Важнее ведь она. Ее, блядь, светлость!
– Я сказал – СТОЙ!
Хватаю сына за руку и резко дергаю на себя, но Артур изворачивается и оказывается у стены по мгновению ока.
Часто дышу.
Он дышит так же и смотрит на меня исподлобья.
Контроль сильнее ускользает из моих рук. Они подрагивают.
Тихо.
Спокойно.
Агрессия приведет только к большей дистанции. Так бывает всегда.
Прикрываю глаза на мгновение, выдыхаю, а потом делаю голос тише.
– Артур, послушай…
– Нет.
Замираю. Нет? Короткое слово болью отдается в душе. Мой ребенок становится еще более эфемерным, словно туман, который тает на глазах…
Куда ты?…
– Тебе необязательно уходить, – продолжаю упрямо идти за
– Глаза разуй. Это больше не
– Артур…
– Хватит. Я уже достаточно слушал сказки о том, что ничего не поменяется. Вранье. Все изменилось.
Упрек проходится по легким маленьким, но обжигающим угольком. Двойной смысл, двойное дно.
Артур делает шаг назад.
Куда ты?…
– Мы же уже говорили об этом, сынок. Ты же
– Успокойся, – отвечает тихо, а потом опускает глаза и глубоко вздыхает, – Ты мой отец, этого не изменишь. Мы будем общаться, я от тебя не отказываюсь, но жить здесь не буду.
– Вот именно.
Артур издает еще один колючий смешок, резко вскидывает глаза и поднимает брови.