– Булат, я хочу уехать, – говорю прямо, без обиняков. – Я больше не хочу играть в эти игры. Это не для меня.
– А больше никаких игр и не будет. К тому же Имран знает обо всём. Он сам мне позвонил и сказал, где ты.
Чего?! Басаев знал, где я? И не пришёл убить лично?
Ну да ладно. Об этом позже. Сейчас главная проблема Шамаев и его хотелки.
– И что дальше? – интересуюсь, как вы понимаете, не из праздного любопытства. Его «хочу тебя» стучит в голове кувалдой, и мне отчего-то не хочется знать подробностей. Да только куда я денусь, если этот громила, у которого явно с башкой не всё в порядке, захочет воплотить в жизнь свои желания? А он захочет, о чём уже заявил достаточно откровенно.
С ответом Булат не торопится. Изучает моё лицо, словно запоминая его.
– Будем поближе знакомиться, – заключает в итоге. – Ты же уже большая девочка, да? Не будешь ломаться?
Да, как раз это я и собираюсь делать.
– А если я не смогу? Не смогу с тобой спать? Что тогда?
– Тогда придётся завалить тебя силой и сношать, пока не сдашься, – он произносит это очень спокойно. Как удав. Как та самая барная стойка. Никаких эмоций, только голая правда. – Но лучше бы тебе хорошо обдумать ситуацию и изменить своё решение. Я злюсь, когда не получаю то, чего хочу. А злым я тебе не понравлюсь.
– Ты же шутишь, да? – неуверенно улыбаюсь. – Пугаешь? – Даже если так, у него хорошо получается. Потому что я уже еле дышу от страха. – Я не могу спать с тобой. Это… Ну, это не нормально, вот так вот… как ты. Силой заставлять.
– Что такое? – он по-прежнему не показывает никаких эмоций, но глаза будто темнее становятся. Смотрит прямо, хочет видеть мои глаза. – Капризничаешь? Или цену набиваешь? Я не поскуплюсь, не переживай. Получишь хорошее вознаграждение. Потом.
Бред. Он просто стебётся надо мной, так ведь?
– Слушай, это уже не смешно. Зачем ты меня раздел? И почему именно я? Я вам с братом дорогу перешла, что ли? Чего прицепились? – начинаю злиться и негодовать, хоть и пытаюсь говорить с ним спокойно. Не нарываюсь. Пока ничего не понимаю, но в одном уверена: он неадекватный, и это может мне аукнуться. Или всё-таки шутит? Хоть бы…
– Я тебя раздел, чтобы одеть в свою футболку. Считай, это мой фетиш. Люблю, когда на бабе нет ничего, кроме моей одежды. Что касается твоего вопроса, почему именно ты… Скажем так, ты похожа на одну нашу с братом общую знакомую. Этим и привлекаешь. У нас с Имраном вкусы на женщин совпадают.
– Вот как? – что ж, это многое объясняет. К примеру, то, как он на меня смотрит. Будто видит перед собой другого человека. Не то чтобы это хорошо, но если я попытаюсь доказать, что я – не она, не та девушка… То вполне возможно, они оставят меня в покое. – И ты поэтому решил, что хочешь меня?
– Верно. Я решил. Не беспокойся, это ненадолго. Мне быстро надоедают женщины. Поживёшь у меня недельку-другую, а потом отпущу, – он встал со стула и неспешно двинулся ко мне.
Она боялась его, но усиленно храбрилась. Делала вид, что может ему противостоять. И это было забавно до определённого момента. Пока не напомнила ему о Машке. И всё. Накрыло.
– Тиихо, тихо. Куда? – удержал её на стуле, когда хотела спрыгнуть, и, поймав за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. – Не надо этого. Не ломайся. Я больно не сделаю, – склонился к её губам, но девчонка увернулась.
– Я не хочу, – повторила упрямо, глядя на его губы. – Не хочу трахаться с тобой.
– Иногда аппетит приходит во время еды. Распробуешь в процессе, – сжимая пятернёй её упругий зад и всё-таки ловя губы. Мягкие, нежные. Припечатал их влажным поцелуем, резко раздвигая ей ноги и упираясь пряжкой ремня в её промежность.
Вскрикнула ему в рот, ударила в грудь, пытаясь сжать ноги и отодвинуться.
– Да подожди ты. Не дёргайся. Ну! Спокойно! – перехватил её руки и, зажав тонкие запястья в своей ладони, сдавил. – Чего ты цену себе набиваешь? Сказал, отблагодарю! – звякнул ремнём, расстёгивая его.
– Да пошёл ты в задницу! – взвизгнула, брыкаясь и суча ногами, заставляя его навалиться на неё всем телом. – Не тронь, сволочь! Отпусти! Помогите! Кто-нибудь!
– Стопроцентная звукоизоляция, – улыбнулся ей в мгновенно вытянувшееся лицо.
– Пожалуйста, – всхлипнула, замотала головой. – Не трогай. Я не хочу так. Я согласна попробовать, правда. Только не так. Не надо силой.
Да чтоб этих баб с их постоянным нытьём. Ну что такого в сексе? Это так сложно, раздвинуть ноги? Нет, обязательно надо кочевряжиться до последнего, пока у мужика либо яйца не лопнут, либо терпение.
– Не ной, чего ты как маленькая? – буркнул недовольно, всё ещё удерживая её, но уже без прежнего азарта. Такой кайф обломала своими слезами.
– Я не хочу! Не так! Это мерзко, ты не понимаешь? – размазывает ладонью по щекам сопли и слёзы, кривится в очередном приступе.
Да ну нахрен.
Булат разжимает руки, отпускает.
– Чего ты хочешь взамен? Говори.
Она быстро успокаивается, шмыгает носом. Актриса погорелого театра, бл…
– Ты обещаешь не брать меня силой? – и взгляд такой доверчивый, глазищи огромные. Вот сучка. Играет с ним.
