- Я хочу сказать, что над этим стоит задуматься, - ответила я. - У него, как нарочно, не было сигнализации и, как нарочно, было открыто окно. Он отвратительно вел себя с полицейскими. И, я уверена, они вздохнули с облегчением, когда он ушел, и вряд ли у них возникла мысль о том, чтобы продлить себе удовольствие общения с ним и взять отпечатки. Тем более что он был одет в белое и проклинал рассыпанный повсюду черный порошок. Меня интересует, откуда вы знаете, что оставленные в квартире Саливана отпечатки не были оставлены им же? Он там живет. И там повсюду его отпечатки.
- В АСИОП они совпали с отпечатками Уоддела.
- Правильно.
- Если это так, то зачем Саливану было звонить в полицию по поводу той статьи про гагачий пух, которая появилась в газете?
- Как говорил Бентон, этот тип любит поиграть. Ему нравится доставлять людям беспокойство. Он получает удовольствие от щекотки нервов.
- Черт. Дайте-ка мне ваш телефон.
Он зашел с другой стороны и сел ко мне в машину. Набрав телефон справочной, он узнал номер Саливана. Дозвонившись до управляющего, Марино поинтересовался, когда Хилтон Саливан купил себе квартиру.
- Тогда кто же? - спросил Марино. Он что-то записал в блокноте. Какой номер и на какую улицу выходит? А его машина? Да, если можно.
Когда Марино положил трубку, он взглянул на меня.
- Черт, а квартира-то вовсе и не его. Она принадлежит какому-то бизнесмену, который ее сдает, а Саливан начал снимать ее с первой недели декабря и как раз шестого внес деньги. - Открыв дверцу машины, он добавил: - А ездит он на темно-синем "шевроле". Это старый микроавтобус без окон.
Мы с Марино вернулись к полицейскому управлению, а мою машину оставили на стоянке. Затем поехали по Броуд-стрит в направлении Фрэнклина.
- Будем надеяться, что управляющий не спугнул его, - громко сказал Марино, чтобы перекричать шум мотора.
Притормозив, он остановился возле восьмиэтажного кирпичного дома.
- Его окна выходят во двор, - оглядываясь по сторонам, пояснил он. Так что он не должен нас заметить.
Сунув руку под сиденье, он достал еще один пистолет вдобавок к тому, что у него уже был в кобуре под левой рукой. Он засунул пистолет за ремень брюк сзади, положил в карман дополнительную обойму и открыл дверцу машины.
- Если вы намерены затеять войну, я лучше останусь в машине, - сказала я.
- Если начнется война, я кину вам свой триста пятьдесят седьмой, и вам лучше продемонстрировать свои незаурядные способности, о которых говорил Пат-терсон. Держитесь все время позади меня. - Поднявшись по лестнице, он позвонил. - Вероятно, его нет.
Вскоре дверь открылась. Пожилой мужчина с мохнатыми седыми бровями представился управляющим, с которым Марино некоторое время назад разговаривал по телефону.
- Не знаете, он дома? - спросил Марино.
- Понятия не имею.
- Мы хотим подняться и проверить.
- Подниматься не надо, потому что он живет на этом этаже. Управляющий показал рукой. - Идите по этому коридору и налево. Угловая квартира в самом конце. Номер семнадцать.
Здание сохраняло сдержанную, но наскучившую роскошь, напоминавшую о старых отелях, где уже никто особо не хотел останавливаться, потому что комнаты казались слишком маленькими, декор - чересчур потемневшим и несколько обшарпанным. Меня привлекли следы от сигарет на мохнатом красном ковре и почти почерневшая деревянная обшивка стен. На двери угловой квартиры Хилтона Саливана висел медный номер 17. Глазка в двери не было, и, когда Марино постучал, мы услышали шаги.
- Кто там? - спросил чей-то голос.
- Техник-смотритель, - отозвался Марино. - Надо поменять фильтр в вашем нагревателе.
Дверь открылась, и в тот момент, когда я увидела пронзительный взгляд голубых глаз в образовавшемся пространстве и они встретились с моими, у меня перехватило дыхание. Хилтон Саливан попытался захлопнуть дверь, но Марино успел подставить ногу.
- В сторону! - крикнул мне Марино, выхватывая свой револьвер и стараясь как можно дальше отклониться от дверного проема.
Я отпрыгнула в коридор, когда он неожиданным ударом распахнул дверь, и она, открывшись настежь, громко стукнулась о стену в квартире. Держа револьвер наготове, он вошел внутрь, а я в страхе ждала звуков схватки или перестрелки. Шли минуты. Тут я услышала, как Марино что-то сообщал по своему переносному радио. Он появился мокрый от пота и красный от злости.
- Чтоб ему провалиться. Невероятно. Выпрыгнул в окно, как заяц. И след простыл. Вот сукин сын, а? Его фургончик торчит все там же на стоянке. А он удрал пешком. Я поднял все подразделения в этом районе. - Вытирая лицо рукавом, он все никак не мог отдышаться.
- Я думала, это женщина, - оторопело произнесла я.
- А? - Марино внимательно посмотрел на меня.
- Когда я ездила к Хелен Граймз, он был в ее доме. Он раз выглянул из двери, пока мы разговаривали на крыльце. Я решила, что это женщина.
- Саливан находился в доме "фрау"? - громко переспросил Марино.
- Да, у меня нет никаких сомнений.
