- Нет. Но я вот выходила за почтой. Ее все не было - так бывает в это время года. Три, четыре часа - и все нет. Наверное, в половине шестого, а может, и позже я опять вспомнила про почту. Уже темнело, и я заметила, что из трубы дома Дженни шел дым.
- Вы уверены? - уточнил Марино. Она кивнула.
- Да-да. Я помню, как при этом подумала, что в такую ночь хорошо сидеть возле огня у камина. Но этим всегда занимался Джимми. Он так и не научил меня, как это делается. Если он что-то делал хорошо, то помощники ему были не нужны. Так что я оставила эту затею с огнем и купила электрокамин.
Джимми Клэри смотрел на нее. Я не могла понять, знает ли он, о чем она говорит.
- Я люблю готовить, - продолжала она. - В это время года я часто пеку. Я делаю сладкие пирожки и угощаю соседей. Вчера я хотела отнести один Дженни, но сначала я обычно звоню. Трудно сказать, дома ли хозяева, особенно если у них машина в гараже. Оставишь пирожок на коврике возле двери, а какая-нибудь собака его утащит. Вот я и попыталась ей позвонить, но там этот аппарат. Весь день я звонила, но она не подходила к телефону, и, сказать по правде, я начала немного беспокоиться.
- Почему? - спросила я. - У нее были какие-нибудь проблемы со здоровьем, какие-нибудь, о которых вы знали?
- Холестерин. Больше двухсот - так она как-то мне сказала. И высокое давление, но это у них семейное.
Я не видела у Дженнифер Дейтон никаких приготовленных по рецептам лекарств.
- Вы не знаете, кто был ее лечащим врачом? - поинтересовалась я.
- Не помню. Но Дженни верила в естественные способы лечения. Она говорила мне, что, когда она себя плохо чувствует, она медитирует.
- Судя по вашим словам, вы были чуть ли не подругами, - заметил Марино.
Беспрестанно теребившие юбку пальчики миссис Клэри напоминали непоседливых детишек-шалунишек.
- Я все время здесь, только если в магазин выйду. - Она взглянула на своего мужа, который опять уставился в телевизор. - Время от времени я заходила к ней, знаете, по-соседски. Бывало угощу чем-нибудь из своей стряпни.
- А она была общительной? - спросил Марино. - К ней часто кто-нибудь приходил?
- Знаете, она работала дома, но, кажется, в основном по телефону. Хотя время от времени к ней кто-то приходил.
- Вы кого-нибудь знали?
- Не помню.
- Вы не заметили, приходил ли к ней кто-нибудь прошлым вечером? спросил Марино.
- Не заметила.
- Когда вы вышли за почтой и увидели дым из трубы, у вас не создалось впечатление, что у нее гости?
- Никакая машина не стояла. Ничто не натолкну меня на мысль о том, что у нее гости.
Джимми Клэри мирно задремал. Во сне он что-то бормотал.
- Вы сказали, она работала дома, - обратило к ней я. - Вы не знаете, чем она занималась?
Миссис Клэри посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Подавшись вперед, она понизила голос.
- Я знаю, что люди говорят.
- И что же? - поинтересовалась я.
Она поджала губы и покачала головой.
- Миссис Клэри, - вступил Марино, - что бы вы ни рассказали, может нам помочь. Я знаю, вы хотите помочь.
- В двух кварталах отсюда есть методистская церковь. Ее видно. Колокольня ночью горит. Она горит с тех пор, как ее построили три-четыре года назад.
- Я видел эту церковь, когда ехал сюда, - ответил Марино. - Какое она имеет отношение...
- Ну вот, - оборвала она, - Дженни приехала сюда, кажется, в начале сентября. Я так и не могла этого понять. Свет колокольни. Посмотрите, когда поедете домой. Конечно... - Она помолчала с некоторым разочарованием на лице. - Может, уже больше и не будет.
- Что не будет? - спросил Марино.
- Гаснуть, а потом опять зажигаться. Я такого никогда не видела. Минуту горит, а потом смотришь из окна, а там - темнота, словно церкви и нет вовсе. Потом опять посмотришь - опять горит, как будто всегда горела. Я следила по времени. Минуту горит, две не горит, потом три горит. Иногда по целому часу горит. Совсем беспорядочно.
- Какое это имеет отношение к Дженнифер Дейтон? - спросила теперь уже я.
- Я помню, это было вскоре после ее приезда, за несколько недель до того, как у Джимми случился удар. Был холодный вечер, и он разводил огонь. Я на кухне мыла посуду, и мне было видно из окна, что колокольня горела, как всегда. Он пришел на кухню налить себе что-нибудь выпить, а я говорю: "Ты же знаешь, в Библии написано о том, что человек должен быть напоен духом святым, а не вином". Он в ответ: "Я пью не вино, а бурбон". И тут прямо сразу после его слов колокольня потухла. Словно церковь вдруг исчезла. И я сказала: "Вот тебе и слово Божье. Вот он тебе и ответил насчет тебя и твоего бурбона".
Он расхохотался так, словно я рехнулась, но больше не выпил ни капли. Каждый вечер он подходил к окну над раковиной в кухне и стоял смотрел. Одну минуту колокольня горела, потом гасла. Я не разубеждала Джимми в том, что это дело рук Господа - пусть думает все, что угодно, лишь бы не пил. С церковью никогда такого не было до приезда мисс Дейтон.
- А в последнее время свет все так же зажигался и гас? поинтересовалась я.
- Прошлой ночью все было по-прежнему. Сейчас - не знаю. Говоря по правде, я не смотрела.
