Поскольку, несмотря на советы, я все же погуглила информацию, я в курсе, сколько денег и влияния у Джефферсона Кинкейда. Я знаю все его достижения, знаю, что «Кинкейд груп» он унаследовал от отца, знаю, что, пускай «Приморский клуб» на острове Лонг-Бич и выступает летом его штаб-квартирой, по сути это всего лишь придаток его огромной бизнес-империи.
В общем, напоминать, сколько у Джефферсона денег и связей, мне не нужно, так что эту задачу кабинет не выполняет.
Однако у подобной показухи есть и другая цель – люди хотят, чтобы ты занервничал. Вспомнил, насколько ты ниже по статусу, вспомнил, что тебе никогда не достичь такого уровня. А если в процессе разговора ты будешь нервничать, Джефферсону Кинкейду легче будет внушить тебе все, что он пожелает.
Вот так люди и добиваются власти.
Устрашением.
К счастью, я-то не нервничаю.
Наоборот, выпрямляю спину, вздергиваю подбородок и нацепляю на лицо фальшивую улыбку. Черта с два какой-то мерзкий старик сможет мной манипулировать только потому, что он богаче Господа Бога.
– Ах, Камила, как я рад вас видеть, – Джефферсон идет мне навстречу, уверенно пожимает руку и кивает на неудобный на вид стул. – Садитесь, пожалуйста.
Вежливо улыбнувшись, стараюсь не слишком пялиться на симпатичную молодую женщину. Миниатюрная, со светло-каштановыми волосами и идеальным искусственным загаром, она дорого и модно одета, а накрашена лучше, чем любой бьюти-блогер.
Но цепляет меня не это.
А то, как она теребит подол юбки.
Вот это интересно.
Рядом с ней сидит великолепная блондинка, в которой я сразу же узнаю Мелани Кинкейд, будущую Мелани Сент-Джордж.
Невесту и дочь Джефферсона Кинкейда.
– Рад познакомить вас с моей милой дочерью Мелани, – говорит он. Она же ослепительно и приветливо улыбается, и я протягиваю ей руку. – Это как раз ее свадьба назначена на День труда.
– Не терпится услышать все ваши идеи и начать планировать мероприятие, – говорю я с уверенностью, которой вовсе не испытываю.
Скорее, меня тошнит от ужаса при мысли, что эту гламурную свадьбу нужно организовать всего за два месяца.
К тому же я в курсе, что бюджет мероприятия неограничен, так что, по идее, там может быть абсолютно все.
Мелани тепло и ласково улыбается, и я немного успокаиваюсь – в таблоидах ее описывали совсем иначе.
Нужно мыслить позитивно, напоминаю я себе. Тогда и лето пройдет позитивно.
– Это моя внучка Оливия, – Джефферсон указывает на девушку лет двадцати. Та улыбается не так ослепительно, как мать, не то чтобы менее тепло, скорее менее… открыто. Однако улыбка все же добрая и милая.
– Очень приятно с вами познакомиться, – пожав ей руку, я подсаживаюсь к длинному столу.
– Мы так рады, что этим летом вы будете работать у нас. Когда закончим, Дженис проводит вас вниз и покажет, где вы будете жить. Если в апартаментах чего-то не хватает, дайте знать, и мы немедленно все уладим.
– Большое спасибо! Уверена, там все замечательно.
Джефферсон улыбается, и я решаю, что, пожалуй, он мне нравится.
Может быть, Кэт и Эбби были правы. Может, все дело и правда в правильном настрое.
– Все же имейте в виду. На этой встрече я хотел бы поздороваться с вами и познакомить с женщинами, которые освещают мою жизнь и с которыми вам этим летом придется тесно сотрудничать.
Я улыбаюсь, не совсем понимая, что он имеет в виду.
– Моя внучка Оливия на этой неделе заканчивает колледж, а осенью надеется открыть собственное рекламное агентство.
Оливия стискивает зубы, но все же губы ее растягиваются в легкую улыбку, смысл которой мне пока не ясен.
– Если идея вам не понравится, я настаивать не буду, но мне хотелось бы, чтобы она этим летом поработала с вами в качестве стажера или ассистента. У нас запланировано множество мероприятий, кухней и оформлением занимается целая команда, так что, думаю, еще одни руки вам не помешают.
Стоило догадаться, что без ложки дегтя не обойдется. Дадут мне такую должность, не сунув кого-то в нагрузку, как же!
– Отец Оливии местный, она выросла на острове и всегда проводила лето в клубе. С ее помощью вы со всеми перезнакомитесь и получите множество сторонних заказов, да и в клубе она станет для вас отличным подспорьем.
Я с трудом разжимаю зубы и опускаю плечи, от напряжения взлетевшие к самым ушам.
– Думаю, помощь мне не помешает. Может, Оливия постажируется у меня денек? Или, скажем, недельку?
– Я никаких сроков не ставлю, это скорее предложение. Думаю, я в состоянии оплатить Оливии рабочие часы.
– И, конечно, подчиняться она будет лично вам.
– Если Оливии это интересно, я с радостью с ней поработаю.
Я только отчасти лгу. Да, я предпочитаю работать одна, но не стану отрицать, что иметь в помощниках человека, который все здесь знает, будет совсем неплохо.
Девушка сдержанно кивает, но улыбается, кажется, уже не нервно, а искренне. Может, мы с ней обе просто напуганы?
