— Он не придурок, чтобы ночью по улице бегать вместе с Кейти под ручку. Ты видно забыла, Энни, что у нас потайная лазейка есть.
Аннет весело посмотрела на мужа и рассмеялась.
— Дорогая, давай, я тебе книгу принесу, будем жить как и раньше.
Сказав это, Ригодон, не дождавшись ответа, встал и пошел в кабинет. Он не хотел принести книгу жене, его мучило любопытство, что он там увидит. И Ригодон вошел. Первое, что он увидел, это была Кейти, развалившаяся как амеба в кожаном кресле его отца. На это кресло отец Ригодона разрешал садиться только «избранным», а дети никогда не имели права и смотреть на это мягкое черное кресло. За письменным столом, куда тоже не было хода молодому поколению, сидел Тутанхамон и, уткнув нос в какую-то книгу, спал. Ригодон тихо подошел к нему и вынул книгу.
— «Тайна египетской гробницы» Говарда Картера, какая чушь, этим только тетя Мэри увлекалась, да ладно, Энни и это прочитает.
И Ригодон вышел, закрыв дверь на замок.
— Ха, — сказала Аннет, — что это ты мне принес, эту ерунду я только в школе читала. Роман ба какой, а то…
— Взял первую попавшуюся, со стола.
— Значит со стола, — воскликнула Аннет, — а я пойду и с полки возьму.
Войдя в кабинет, Аннет, конечно же, удивилась, точнее была в отпаде, но действовала она не как Ригодон.
— Кейти! Мышь! — заорала она во все горло.
— Где!? — вскрикнула спросонья Кейти и широко раскрыла глаза.
— Да это я опять тебя разбудила.
Кейти сначала нахмурила брови, но потом рассмеялась.
— Помню, помню, — сказала она, — ты всегда так меня будила. На меня всегда это действовало, а вот на мальчиков, она показала на мужа, никогда не действует. У них особый рефлекс выработался.
— А я Ригодону придумала разряды по бокам делать. Он как вскочит, никак не заснет более.
— Не получится, Аннет, мой Тутанхамон не боится щекотки.
— А я попробую, авось да получится. А если нет, то я водой буду!
— Не надо водой, Энни, он ведь и заболеть- то может.
— Вот я тут сижу и слушаю вас, дамы, — сказал неожиданно Тутанхамон, как вы меня испытывать хотите. Сначала вы у меня книгу убрали, а потом еще водой, нет, я лучше проснусь, не хочу, чтобы вы забивали голову всякой чушью.
— Ой, какие мы серьезные, шуточек не понимаем, — щетинилась Аннет.
— Да и вовсе не серьезные, нас просто сделали такими вчера ночью пара безмозглых стражников из вашей, как ее там, полиции, что ли, — возмутился он.
— Не обращай на них внимания, друг, они просто бесятся с жиру, им за фабрикацию золотые горы платят.
— А если я не хочу жить в таком гадком месте…
— Знаешь, наши вкусы сходятся, но где родились, там родились, там и жить нам предписано.
— А я, дорогуша, совсем не местный. Чикаго, мне Кейти говорила называется это местечко, преступное шибко, знаю, на шкуре проверить пришлось, а жить я в этом Чикаго при такой власти не собираюсь, хоть за штаны тяните, не буду я здесь жить пока нормальной власти тут не установится.
— Ну, ну, и куда ты ее, — Аннет показала на Кейти, стоявшую в углу кабинета с маленькой лейкой в руках и собиравшуюся полить кактусы мистера Бернара, — денешь, она ведь ангел, в подвалах жить не станет, куда ты ее денешь?
— Для своей жены я найду прекрасный дом в Каире, или как он там у вас сейчас называется, и мы там будем жить весело и счастливо, если даже хотите, Аннет, я и вас с Ригодоном туда приглашу: ангельское семейство получится, вы ведь родственники Кейти.
— Тутанхамон, наивный ты, не так просто сейчас это провернуть, тебе бежать, если бежать в Каир, то только сейчас, сию минуту, а то за тобой слежку поставят, каждый шаг следить будут, а потом арестуют.
— Не арестуют нас, — сказала Кейти как бы невзначай, — потому что мы невиновны, с нас им нечего взять, видят же они, в глаза мне смотрят и понимают, что мы чужого взять не можем.
— Да, невиновна ты, Кейти, виновны власти, везде они такие, кто больше заплатит, тот и прав, а правда всегда позади, словно нищая, никто за правду заплатить не может. Сматывайтесь отсюда пока полиция не проснулась с похмелья после праздничка, не начали они розыск, я вам дело говорю. Отступление — это особый вид боя и выносить его нужно достойно, отступайте, мы к вам потом приедем. С Богом, живите в Каире до поры до времени, а потом видно будет, снимите себе маленький домик на окраине и ведите спокойную обывательскую жизнь…
— Энни, — со слезами на глазах подошла к Аннет Кейти, — я же не трус, чтобы бежать от проблем, а если хуже будет?..
— Кейти, — сказал ей муж, — ты ее можешь не слушать, она всего лишь твоя подруга, а я твой муж, и ты мне должна подчиняться как жена, примерная причем, теперь я хозяин, глава нашей пока еще маленькой семьи, и я хочу, чтобы ты мне подчинялась как жена, я хочу уехать, понимаешь, Кейти, я хочу этого…
