Она увидела его в дверях, теперь уже не в образе мертвеца, а нормального человека, но… она сорвалась, нервы ее больше не могли выдержать, она вскрикнула и упала в обморок.
Когда Кейти пришла в себя — она лежала на своей кровати с мокрой повязкой на лбу, рядом стояла кроватка Андре, но его там не было. Было темно, еще ночь, и Кейти еще до конца не отошла от шока, она лежала и смотрела в потолок.
— Кейти! — кто-то окликнул ее.
Она посмотрела и увидела, что рядом со столом сидит Тутанхамон и держит в руках маленького Андре. Кейти сидела на кровати неподвижно и смотрела на него. Она никак не могла поверить, что он жив. Да, в глубине души она давно осознала это, но глаза ее не верили.
— Тутанхамон! — тихо сказала она и перекрестилась.
— Не крестись, Кейти не бойся, я живой, я настоящий, я тот, кого ты любишь, я отец твоего ребенка.
— Да, да, да, о, я знаю! — крикнула Кейти и крепко-крепко обняла Тутанхамона вместе с ребенком. — Я давно хотела, давно мечтала, чтобы наши с тобой объятья стали настоящими, семейными, чтобы между нами появился еще один маленький человечек. Это Андре…
— А он на меня похож.
— Да, да, как он родился, я взяла его на руки, а он посмотрел на меня твоим взглядом! У него твои глаза, Тутанхамон, черные, жгучие, большие. Я его люблю, люблю не меньше тебя.
— И я… тоже. Знаешь, Кейти, о чем я только сожалею, что не был с тобой, когда он родился. Кейти я приехал теперь, чтобы забрать тебя в Чикаго, туда, где ты родилась, ковбойская жизнь Далласа тебе не к лицу. В Чикаго мы будем счастливы.
— А Джеффри? Что с ним? Он ведь меня не пустит, да и тебя он убьет.
— Джеффри, я думаю, уже в Чикаго.
— Как это, в Чикаго?
— А где же ему еще быть? Такому как он только в тюрьме пока и место.
— Он лучше стал, ты считаешь?
— Лучше, Кейти, намного лучше. Вот вернемся в Чикаго, поговорим с ним, если признается, что неверный путь выбрал, то, значит, одумался, понял неверность суждений своих.
— Мы что, сейчас едем?
— Нет, самолет в два часа, чтобы прилететь в Чикаго к вечеру. Все будет просто прекрасно, моя милая Кейти, та, с которой мне ничего не страшно и жить хочется. Ты знаешь, что со мной было…
А в это время Джеффри был уже в Чикаго. Он с сумкой на плече стоял посреди зала в аэропорту и смотрел по сторонам, отыскивая взглядом знакомые преступничьи лица, но никого из ему известных в округе не было. Вдруг двое подошли к нему сзади и изо всех сил стукнули его руками по обеим плечам.
— Джеффри Норрис? — спросил один из них.
— Да, — ответил Джеффри.
— Пошли с нами, — сказал тот же человек.
— Куда? — не понял Джеффри.
— Куда надо! — ответил говоривший.
И они пошли к выходу. Двое вели Джеффри под руки, так что он не мог вырваться, убежать и даже пошевелить руками. Было еще темно, когда их машина остановилась у полицейского участка. Те двое опять крепко взяли Джеффри и повели его вверх по ступенькам.
— Куда вы меня ведете? — попытался снова допытаться Джеффри, но получил тот же ответ.
Его вели по темным коридорам еще спящего полицейского отделения в кабинет прокурора Кассандры Армонти. Когда же его туда ввели — то провожатые сняли плащи и остались в давно известной любому американцу полицейской форме.
— Ты арестован, Джеффри Норрис.
— А где же ваши «Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может быть использовано против вас». Да и приехал я по велению мафиози, чтобы освободить отца. Он мне так сказал.
— Этот мафиози — наш сотрудник, мистер РаХорахте, да и вообще, ты не имеешь никакого права так называть его. Он почетный член нашей команды, сказала ему в ответ Кассандра.
— Как??? Я не пойму. Тутанхамон РаХорахте?
— Да! Он тебя удачно наколол. — гордо ответила Кассандра.
— Да, вообще-то, — сказал Джеффри, еще не поверивший своим ушам, что Тутанхамон жив, и к тому же работает в полиции.
— Ты арестован, Джеффри Норрис, — повторил Кассандра, — ты, как и другие, имеешь право хранить молчание, все сказанное тобой может быть использовано против тебя…
— Я требую адвоката! — крикнул Джеффри. — Меня обманули как собаку, как жалкую собаку, теперь упрячут за решетку ни за что, я не буду говорить, пока сюда не приведут адвоката.
— Ни один умный адвокат не станет защищать тебя, потому что ты ничто, ны ненужная вещь в мире, — жестко говорила Кассандра.
— Мадам, — ответил на все сказанное Кассандрой Джеффри, — Не зазнавайтесь, мадам, даже если вы прокурор, вы не имеете право оскорблять подсудимого, вы обязаны тактично вести дело, я требую посадить меня в тюрьму пока вы не найдете мне адвоката, да не из своих, блатных, удовлетворяющего моим запросам. После этого я лишь согласен все вам рассказать.
— Отведи его в камеру, одиночную, пожалуй, — приказала Кассандра полицейским, — пускай посидит, подумает. Ровно в полдень вы опять приведете его ко мне, и если он и тогда не заговорит, то я начну против него судебный процесс завтра же.
— Я не скажу ни слова без адвоката, я имею право на адвоката, слышите? — кричал Кассандре Джеффри, когда его уводили.
— И какого я ему адвоката достану? — думала Кассандра, — его дело безнадежное, ничего адвокат ему сделать не сумеет.
