– Ты любишь шапки? – дотрагиваясь до берета, спрашивает девушка.
Он кивает. Года два назад он, рассматривая пешеходов и велосипедистов на тротуаре, бывало, тыкал пальчиком в головные уборы.
– Я сама так и не видела этих людей, – говорит немолодая женщина, с гримасой сгибая ногу. – Если бы меня не перехватила Кайлин, я напоролась бы прямо на них. А как было у вас?
– Я увидела их, когда мы подходили к выходу, – говорит Джоан. – Потом я побежала к заброшенному вольеру дикобраза.
Пожилая женщина улыбается Линкольну хорошей улыбкой, совершенно отстраненной от происходящего вокруг.
– Ты притворился дикобразом? С острыми иглами? – Женщина дотрагивается пальцем до головы Линкольна и отдергивает руку. – Ай!
Линкольн смеется. Неожиданный, журчащий звук. На лицо женщины падает свет из окна. Выражение лица у нее бодрое, но вдумчивое, и у Джоан возникает догадка.
– Вы учительница? – спрашивает она.
Опустив голову, женщина слегка кривит губы:
– Третий класс. Тридцать шесть лет. В прошлом году вышла на пенсию.
– Какая школа?
– Начальная «Гамильтон».
На вечеринке с коктейлями или на ланче Джоан сказала бы: «О, у меня есть подруга, которая отправила в „Гамильтон“ двух детей», и они продолжали бы вести обычную светскую беседу, но в данной ситуации это кажется неуместным. Она не станет делать вид, что все нормально. И она не хочет больше узнавать об этих людях. В пустой болтовне нет необходимости.
Кайлин, сказала женщина. Девушку зовут Кайлин.
– Когда ты увидела этих людей, – обращается Джоан к Кайлин, – не было ли там заложников?
– Заложников? – переспрашивает девушка. – Зачем они стали бы стрелять в людей, если им нужны заложники?
Джоан качает головой. Это бессмысленно. Наверное, она зря тратит время и энергию, пытаясь решить эту головоломку.
– Хочешь примерить мою шапку? – предлагает Кайлин Линкольну.
– Нет, спасибо, – отвечает он.
Девушка поворачивается и берет коробку слева от себя. Шурша целлофаном, она вытаскивает небольшой пакетик.
– Знаешь, что у меня есть? – спрашивает Кайлин. – Крекеры в виде зверушек.
Даже в полумраке Джоан видит сверкнувшие зубы Линкольна.
Линкольн почти разделался с крекерами. Джоан рада, что у него есть аппетит. Ведь ее начинает мутить при одной мысли о еде.
Она в этом смысле не одна. Учительница наконец уступила назойливым предложениям Кайлин, но даже не пытается съесть крекер, вынутый из пакета. Она держит его между двумя пальцами, постукивая по нему накрашенным ногтем.
У Кайлин, похоже, проблем с аппетитом нет. Она только что вскрыла вторую пачку. И раскачивается, мотая копной волос, из стороны в сторону.
Эта девушка медленно сводит Джоан с ума.
– Знаете, чего мне действительно хочется? – с набитым ртом спрашивает Кайлин. – Жареной курицы. И может быть, пюре из батата и початок кукурузы. У вас есть латка для жарки? – (Джоан качает головой, учительница тоже.) – Я упрашивала родителей, упрашивала купить мне такую, потому что обед обычно готовлю я, и, когда готовишь курицу, надо пробовать, как получается, да? На сковородке по-другому. Знаете, мама, наверное, будет так напугана этим массовым убийством, что купит мне латку.
Никто не отвечает ей.
Кайлин вытирает руки о джинсы и опускает взгляд на Линкольна:
– Так как тебя зовут?
– Линкольн, – все еще жуя, отвечает он.
– Как Авраама Линкольна?
– Да.
Джоан не удивляется, почему девушка не спрашивает ее имя. Больше никому нет дела до ее имени.
– Ты знаешь, кто такой Авраам Линкольн? – интересуется Кайлин.
– Да, – отвечает Линкольн. – Президент. Он был вероломно убит.
Джоан не в силах сдержать улыбку, понимая, как это странно, что ее пленяют слова «вероломно убит», но все же: много ли четырехлетних детей знают об этом? Это отголосок того периода, когда он увлекался президентами – еще один пройденный этап. Линкольну нравилось, что Рейган любит конфетки «Джелли бинс», Никсон – боулинг, а Обама – баскетбол. Ему нравился парик Джорджа Вашингтона. Ему нравилось инвалидное кресло Франклина Рузвельта. Когда они играли в доктора, она осматривала его, говоря, что у него отит или боль в животе. А он говорил ей, что у нее полиомиелит.
Они играли в футбол на переднем крыльце, и он был Джеральдом Фордом, а она – Рональдом Рейганом. Поддавая ногой мяч, Линкольн всегда вопил:
– Он держал бумаги в шляпе, – говорит Линкольн.
– Кайлин, как ты узнала, что мы на улице? – спрашивает Джоан.
