Жестокое завоевание полностью

Я падаю на одно колено и изо всех сил пытаюсь сохранить сознание. Если со мной что-нибудь случится, у Зени и ребенка проблемы.

Я борюсь с этим, пока могу, но меня бьют во второй раз.

Мои колени подгибаются. Я ударяюсь о землю, и мир становится черным.

Я просыпаюсь с раскалывающейся головой и трудно дышать.

Я не вижу.

Я слеп?

Я моргаю несколько раз и понимаю, что мои глаза слиплись. Должно быть, запекшаяся кровь заклеила мои глаза, и я наклоняю голову и провожу лицом по плечу.

Это отклеивает мои веки, и я наконец могу осмотреться. Я привязан к стулу, веревки жестоко натянуты на мою грудь. Комната тускло освещена, но когда мои глаза привыкают, я могу разглядеть пол. Потолок.

Передо мной на столе сидел мужчина.

Крупный мужчина с рыжевато-коричневыми спутанными волосами и татуировками на бицепсах. Его руки свободно скрещены, и он улыбается мне, как будто тепло приветствует старого друга. — Кристиан. Прошло много лет с тех пор, как мы разговаривали.

— Ленков? — говорю я, и звук собственного голоса пронзает мой череп осколками боли. Сергей Ленков, торговец оружием. В последний раз, когда я видел его, я одарил его убийственным взглядом на вечеринке Юрия за то, что он улыбался Зене.

Это то, о чем идет речь?

Я прижимаю его взглядом, ярость пробегает по моему телу. — Ты не можешь иметь ее. Она моя.

Сергей запрокидывает голову и смеется. — Зеня? Твоя беременная от дядюшка-ублюдка? Ты не мог заплатить мне за то, чтобы я женился на этой шлюхе. — Каждое слово он произносит с восторгом.

Мои глаза сужаются, а челюсть сжимается. Он заплатит за эти оскорбления. Может быть, это я сейчас привязан к стулу, но он тот, кто умрет с криком. Я быстро оглядываю комнату. Окон нет, значит, мы в подвале. Вероятно, подвал собственного дома Ленкова.

— Кроме того, у меня есть еще кое-кто, — лукаво говорит он.

— Поздравляю, — бурчу я, дергая свои путы, чтобы проверить, насколько они туги. В ближайшее время я не выйду на свободу, я сердито фыркаю и сердито смотрю на него. — Хорошо? Что ты хочешь? Деньги? Продолжайте со своими угрозами и требованиями, у меня есть дерьмо, чтобы сделать.

— Мне? — с ухмылкой спрашивает Сергей, указывая на свою грудь. — Не ты. Ее.

Кто-то выходит из тени позади Ленкова. Женщина с медово-светлыми волосами, впалыми щеками и темной подводкой для глаз, размазанной, как будто она терла лицо. Ее кулаки сжаты по бокам, как будто она вот-вот сломается, и она сжимает нож, который дрожит в ее руке.

Я хмурюсь, узнав ее. Элеонора?

Какого хрена здесь делает сестра Чессы?

Я перевожу взгляд с ее бледного разъяренного лица на ухмыляющееся Ленкова. Я не мог выбрать двух человек, которые с меньшей вероятностью будут работать вместе во всем городе. Маловероятно, что они даже знают друг друга. Злобный торговец оружием и совершенно ничем не примечательная сестра Чессы, работающая на законных основаниях.

— Что тут происходит? — спрашиваю я, сужая глаза на Элеонору.

— Тебе не следовало возвращаться, — возмущается Элеонора. — Мне бы не пришлось ничего делать, если бы ты не вернулся.

Я держу свой рот закрытым, но мои мысли мчатся. Очевидно, я нарушил планы Элеоноры, воссоединившись с семьей Беляевых, но я не могу понять, какие планы Элеоноры могут быть связаны со мной. Ее приоритетами всегда были ее племянники и племянницы, а также то, что у них есть кто-то, кто сохранит память о Чессе. Это то, чего она хочет, и я не останавливаю ее.

— Но нет, — продолжает Элеонора. — Возвращается Кристиан со своими ухмылками, угрозами и хаосом, только на этот раз он не вспылит и не разрушит все для себя. Он делает Зеню и Троян счастливыми.

— Ты не хочешь, чтобы я осчастливил Зеню и Троян? — медленно спрашиваю я, начиная понимать, к чему все идет, и мне это ничуть не нравится.

Элеонора начинает бить лезвием ножа по бедру, она так взволнована. Если она не будет осторожна, то порежется. — Эти люди заслуживают ада на земле за то, что они сделали с моей сестрой, и скоро они туда попадут. Это тема для другого дня, но прямо здесь и сейчас, прежде чем я убью тебя, я хочу, чтобы ты признал, что ты убил Чессу.

Я настолько застигнут врасплох обвинением, что расхохотался, но мой юмор недолговечен, поскольку его место занимает гнев. — Чесса подавилась гребаной клецкой. Да, я праздновал, но потому, что был счастлив избавиться от этой женщины, дышащей мне в затылок, а не потому, что я ее прикончил.

— Не лги мне, — кричит она. — Сергей прислал мне фото, на котором ты в стриптиз-клубе душишь стриптизершу, на которой написано имя Чессы. Троян не видел, что это было, но я видел. Признание .

Я сердито смотрю на Ленкова, и он склоняет голову в ироническом поклоне. Так что это он сделал эту чертову фотографию и разрушил мою чертову жизнь почти навсегда. Должно быть, он был в клубе одновременно со мной и моей командой, а я не заметил, потому что был очень пьян.

Я снова обращаю внимание на Элеонору. — Какого хрена у Сергея Ленкова был твой номер?

Ленков ухмыляется мне. — Такая красивая женщина, как Элеонора, почему бы мне не ухаживать за ней?