На пару секунд Рыков оторопел. Он как-то не ожидал такого приема – даже от американцев. Собственно тот, кто сейчас сидел на нем и с маниакальным упорством пытался расколотить стекло шлема, вообще мало походил на человека. Это было жуткое двурукое и двуногое существо, сплошь покрытое струпьями и язвами. Скинуть эту тварь никак не удавалось: она обладала силой гориллы, а движения Рыкова сковывал проклятый вакуум-сьют. Видимо, гермошлем с головой пристава внутри существо воспринимало как скорлупу ореха с аппетитной начинкой. Теперь оно лупило в стекло невесть откуда взявшимся молотком, и что-то подсказывало, что долго оно не выдержит.
И шкипер куда-то исчез. Похоже, сбежал от страха, скотина!
Вдруг этот гиперактивный монстр замер – и бессильно повалился на бок. Над ним возвышался шкипер с тем самым альпенштоком в руке.
– Это что же – американец? – вместо благодарности изумленно спросил Рыков
– Не похоже, – хрипло отозвался шкипер. Склонился над замершей тварью. – Чтоб меня… Это же Зельдин! Один из наших. Ну, из пропавших шкиперов… Его послали вытаскивать этот корабль незадолго до того, как очередь до меня дошла. Выходит, он не погиб…
– Да, выглядит бодрячком, – резюмировал Рыков, подымаясь на ноги. – Давай искать остальных – не хочется получить в бок каким-нибудь пожарным багром.
Американцев нашли в кают-компании. Они усеяли бесчувственными телами палубу, диван, кресла. Даже не столе лежало неподвижное тело. Все было в крови, но похоже гости были живы: здесь было что-то вроде драки до последнего упавшего. Рыков склонился над одним из них – вяло подергивавшимся, пускающим густые пузырящиеся слюни.
– Они, наверное, не могли найти выход… – пробормотал шкипер
– Как пауки в банке, – заметил Рыков. Посмотрел на спутника. – Ты, кстати не хочешь на меня наброситься? У тебя ведь есть повод. А то всем здесь ужасно хочется меня убить.
Они добрались до капитанского мостика. И замерли, потрясенные представшей картиной.
Мостик напоминал то ли пещеру, то ли языческое капище. Все было завалено каким-то хламом, увешено грязными тряпками…
Нет, не грязными. Тряпье было пропитано засохшей кровью. А вскоре нашлись и скелеты. Точнее – то, что от них осталось.
– Трое… – хрипло выдавил из себя шкипер.
– Чего – трое? – не понял Рыков.
– Черепов. Они все здесь – три шкипера. Четвертого я по голове… Одного за другим их сюда присылали. А пятым должен быть я…
– Надеюсь тебя отговорить, – сказал Рыков. – Ну и как ты все это объяснишь?
– Ничего не понимаю… – шкипер помотал головой в глубине гермошлема. – Я же говорю – корабль проклят…
– А вот я, кажется, понимаю. И проклятье тут не при чем, – сказал Рыков. Постучал пальцем по стеклу гермошлема. – Воздух!
– Ты хочешь сказать… Что-то в атмосфере? – шкипер быстро глянул на экран газоанализатора на запястье.
– Туда можешь не смотреть, – усмехнулся Рыков. – Состав атмосферы вполне пригоден для дыхания. Вот и наши друзья американцы вполне бодры. Только вряд ли здоровы.
– Думаешь, это какая-то зараза?
Рыков пожал плечами. Правда под броней вакуум-сьюта это было не слишком заметно.
– Но если это действительно неизвестная болезнь… – в голосе шкипера послышалось волнение. – Может, мы нашли… Новую форму жизни?!
– Возможно. А может, просто мутировало что-то до боли родное. К примеру, бешенство. Видел – у них изо рта пена идет?
– Здорово мутировало, ничего не скажешь, – заметил шкипер.
Рыков помолчал, поинтересовался:
– Что у вас за груз на корабле? Радиоактивный? Токсичный?
– Это секретно… – устало отозвался шкипер.
– Ну, вот ты сам на все и ответил, – кивнул Рыков. – Проверь грузовые танки на герметичность. Похоже, здесь утечка.
…Взлет и путь до Земной орбиты прошли на удивление спокойно. Американцев накачали антибиотиками и ввели в искусственную кому. Говорят, все быстро пришли в норму.
Уже находясь в карантине, в глубине орбитальной станции на земной орбите, Рыков ощутил сомнение.
Стоило ли исполнять это судебное решение? Да, конечно, это работа. И да, конечно, в интересах Родины. Только, вот, не притащил ли он на родную Землю какую-нибудь смертоносную инопланетную дрянь?
Все эти философские размышления мучили его недолго. В один прекрасный момент в стерильной палате изолятора вспыхнул экран коммуникатора и в воздухе возникло мерцающее лицо директора Внеземного филиала Службы.
– Прохлаждаешься? Так, ноги в руки – и дуй в контору. Я договорился – ты у нас считаешься абсолютно здоровым. Пропуск тебе уже выписан, спускаемая капсула наготове. И побыстрее! Есть для тебя оно интересное дело.
Рыков долго вчитывался в содержание исполнительного листа. Хмурился, ища скрытые смыслы и «подводные камни». Нет, ничего такого, все ясно, как божий день. Он даже перевернул документ, будто на чистой оборонной стороне мог скрываться какой-то подвох.
– Ты его еще над свечкой подержи, – сухо посоветовал директор. – Вдруг там тайнопись.
– Вы это серьезно? – спросил Рыков, откладывая документ. – Это и есть задание?
