Судя по тому, как опустились уголки губ Лизы, сыграть удалось убедительно. Будущий домашний тиран и его невинная жертва. И почему нельзя было в любой момент вызвать голливудских академиков, чтобы оценили чистоту игры?
Помявшись немного на одном месте, Лиза глянула на наручные часы.
- В щеку, - вдруг предложила она. – И никакого торга. Это мое последнее предложение и других не будет.
Ультимативная форма несколько сбила мой настрой.
- Может в обе щеки?
- Нет. В одну щеку. Без торга! Я уже сказала.
- Ладно, - я развел руками. – Считай, тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении. - Да уж, везение.
Для девушки, которая сейчас собралась целовать своего жениха, пусть даже фальшивого, довольной Лиза не выглядела. Скорее несчастной. Но обстоятельства были на моей стороне.
- В щеку... - не знаю, кому она это сказала, мне или себе, только стоило ей приблизиться к моему лицу, я резко повернул голову и положил ладонь на белокурый затылок.
Дальше думать было не о чем. В ход пошли руки и губы, и точно могу сказать - целоваться с Лизой было во сто раз приятнее, чем спорить. Как пойманная в сеть рыба, она вначале старательно сопротивлялась. Забыв о полотенце, молотила меня по груди и плечам. Но стоило проникнуть языком в ее рот, пройтись по острым зубкам, коснуться неба – стало непонятно, кто из нас зачинщик, а кто жертва.
От близости мягких полушарий груди, острых коготков на моей спине, тихих предательских стонов в штанах стало болезненно тесно. До чертиков захотелось плюнуть на загул, всех баб на свете, запереться в номере и проверить, как далеко может уехать моя крыша стараниями малышки Лиз.
Скорее всего, мы бы даже до спальни не добрались. Я бы взял ее прямо в ванной, а потом еще пару раз по дороге до койки. Руки подрагивали, так хотелось поскорее оказаться в этой горячей крошке, но стоило на один миг оторваться от сладких губ и открыть глаза... В голубых глазах напротив промелькнул самый настоящий испуг.
Лиза.
Можно ли выработать иммунитет на поцелуи? Этот вопрос встал передо мной так неожиданно и так остро, что все остальные остались где-то на галерке сознания.
По сути, что такое поцелуй? Набор прикосновений и эмоций - ничего особенного. Если отбросить романтику бульварных романов с "взрывами сверхновых", "погружением в чувственную пучину" и прочей белибердой, поцелуй - это движение губ, языков и мышц лица.
При поедании яблока используется такой же комплект. Может, даже больше! Вот только Ник совсем не был похож на яблоко. От его прикосновений уносило, как от инъекции какого-нибудь сильного наркотика.
Разжижение мозга, возбуждение и полная потеря контроля над телом - букет получался такой, что не впасть в зависимость было сложно. Если бы в ванной Клюев сам не выпустил меня из своих объятий, я бы ни за что не вырвалась сама. Мы бы, наверное, до утра вообще никуда не вырвались.
Случилось бы то, что давно грозило случиться, а потом я кусала бы локти и ругала себя за проклятую минутную слабость. Глупая, податливая мышка... почти ручная. И как после такого идти на встречу с бывшим одноклубником все того же Ника?
Всю дорогу от своей гостиницы до соседней, с баром и бирюзовым бассейном, я думала над собственной реакцией и странным джентльменским поступком Клюева. Его широкий жест не вязался с заигрыванием до этого. «Лети, птичка. Лети, пока можешь!» - к чему были эти слова? Почему он отпустил меня? Почему не продолжил?..
Я замучила саму себя вопросами, и только уже в самом баре, оглушенная музыкой, кое-как смогла заставить остановить этот мысленный челночный бег.
- Лиза, а вот и ты! – чуть не сбив меня с ног, выбежал навстречу Прохоров.
- Здравствуй, Игорь, - отступив на шаг, чтобы не попасть в очередные объятия, буркнула я.
- Спасибо большое, что пришла, - прибрав руки, Прохоров, словно нашкодивший мальчишка, обтянул свою белую майку. С учетом накачанных мышц груди и широченных плеч, выдававших хорошо тренированного спортсмена, жест получился эффектным. Не лапай я несколько минут назад экземплярчик получше, возможно даже залюбовалась бы.
- Пройдем, Лиза, - сверкнув белозубой улыбкой, Игорь кивнул в сторону укромного столика в углу бара.
- Идем, и ты мне расскажешь, где нашел мой номер.
- Кто ищет, тот всегда найдет.
Пропустив мимо ушей эту банальность, я прошествовала следом и заняла предложенное место у стены.
- И все же, где?
Пока что мою работу в пиар-агентстве удавалось скрывать. Не стоило общественности знать, что девушка Ника Клюева профессионально занимается обелением зарвавшихся звезд. Наличие у Прохорова моего номера телефона было тревожным звоночком, нервирующим. Хотелось как можно скорее внести ясность.
На лице моего собеседника отразилась досада, но он все же признался:
- Ты даже не представляешь, какую информацию готовы раскрыть портье за один несчастный автограф.
Это был самый лучший ответ. С моей души словно камень упал. Загадка внезапного появления у Клюева невесты осталась загадкой. Взяв в руки принесенный без заказа мохито, я мысленно засчитала Прохорову плюс балл и наконец расслабилась.
